Подобное изображение «ангельских семян» имеет древние корни. Так, в элевсинских мистериях зерна пшеницы, проросшие весной, являются символом воскресения из мертвых. Они также упоминаются в Евангелии от Иоанна (12:23—25). Зерно должно умереть в материальном мире, чтобы обрести жизнь вечную. Об этом говорится и в одном из коптских псалмов118. Аналогичные представления лежат в основе манихейских ритуальных пиров, во время которых избранные вкушали пищу, содержащую частицы света. Это были дыни, некоторые другие яркие фрукты и блюда, приготовленные из зерен пшеницы. Ритуал изображен на манихейской миниатюре IX века, найденной в Турфанском оазисе (цв. ил. 27). Идея состояла в том, что избранные, принимая «светоносную» пищу, наполняли содержащимся в ней светом собственные души. Когда их тела умирали, их души, напоенные светом, освобождались от пут материи119.
Катары (священники и слушатели) проводили ритуал, во время которого они разламывали и ели хлеб. Этой церемонии они не предавали такого же значения, как манихеи120. Вместе с тем основная идея манихейского ритуала не исчезла со временем. Она получила свое пластическое отражение в картинах Босха, где светоносные ядра человеческих душ изображены сверкающими фруктами и семенами. Их могут склевать птицы, их могут съесть люди, и тогда «божьи искры» окажутся пойманными в ловушку человеческих душ. Они не вырвутся на свободу до тех пор, пока людям не удастся освободиться от привязанности к материальному миру Сатаны.
В триптихе «Сад земных наслаждений» Босх предлагает своеобразную трактовку темы души и ее светоносного ядра. У некоторых душ мы видим сверкающие ядра на головах, другие держат их и так далее. Семена и ягоды окрашиваются в разные цвета в зависимости от греха, который они означают. Красные воспалены страстью, синие указывают на пресыщение. Кроме того, в саду встречаются странные образы полулюдей-полураковин. Тела людей разнообразны и причудливы, как и «ангельские семена». Некоторые совмещены с пустотелыми плодами, другие словно покрыты тонкой кожурой и раскрашены всеми красками. Примечательно, что представление о кожуре плода как аналоге человеческого тела встречается в манихейских текстах. Приведем небольшой отрывок манихейского коптского псалма:
Не будь похожим на гранат,
Чья кожура гладка,
Чья кожура гладка,
Но он содержит прах121...
Босх почти буквально передает метафоры манихеев, изображая огромную раковину вместо ягодиц человека. Из раковины торчат ноги любовников и под ними рассыпан жемчуг. Это — своего рода визуальная игра слов, где «ангельские семена» следует понимать как «семя» в буквальной интерпретации.
Круг животных
В центральной части картины непосредственно за фантасмагорическим миром душ и тел переднего плана Босх размещает круговую процессию всадников на фоне райского пейзажа. Они едут верхом на различных животных вокруг водоема с обольстительными купальщицами. Во времена Босха такого рода изображения были метафорой полового акта122. Здесь есть и некоторые дополнительные нюансы. Водоем с женщинами, вокруг которого движутся наездники, означает женский половой орган. Этот образ словно вышел из сновидений. Возможно, Босх извлек его из глубин собственного подсознания и использовал в качестве символа зачатия. Художник изобразительными средствами подчеркивает его как основную цель вожделения (цв. ил. 22) и повторно акцентирует, расположив похожий водоем с демонами рядом с Адамом и Евой в центральной части триптиха, а также круглый пруд с бесами и грешными душами в правой части триптиха (цв. ил. 23).
Босховская трактовка сексуальных отношений очень далека от современных представлений. В нашу постфрейдовскую эпоху человек с такими взглядами оказался бы в очереди к психоаналитику. Однако не следует забывать, что средневековыми манихеями и катарами половой акт воспринимался как основная причина грехопадения, приведшая к бесконечным мукам души в материальном мире. Бесконечное движение всадников по кругу в картине Босха не только символ греха сладострастия, но и очевидная метафора колеса рождения и смерти. Манихеи
сопоставляли колесо реинкарнации с зодиаком, который захватывает души с высоких сфер и погружает их в материю, воплощая на земле в новом теле123. Круг животных означает также древний зодиакальный цикл, весьма популярный и во времена Босха124. Таким образом, Босх придает ему многоплановое значение: это и сладострастный танец, и символ женского полового органа, и колесо рождения и смерти, и астрологический зодиакальный цикл.