Негативная трактовка образа монахини в сюжете о грехе лени подтверждается деталями, изображенными художником в дверной нише над головой спящего мужчины. Здесь мы видим кувшин (символ женщины) и арбалет (символ мужчины, а также охоты). Два веретена, торчащих из кувшина, являются традиционными символами колеса реинкарнаций и говорят об энтропии души, захваченной материальным миром (см. также главу 7). Уснувший на стуле человек слишком безразличен, чтобы бороться со злом, и, что еще более важно, он «спит» в гностическом смысле слова. Он обманут материей и не осознает, что Иисус готов спасти его.
Спящий человек духовно пассивен, но это обычный человек, душа которого все еще жива. У него остается возможность выбора между Иисусом и Сатаной, судя по изображенной в нише камина яркой жемчужине (его душе). На дымоходе над ней находится круглое золотое блюдо и свеча. Блюдо и свеча — символы Иисуса, окруженного духовным сиянием. Само расположение жемчужины между святыми изображениями над ней и пламенем в решетке ниже нее является весьма существенным, поскольку высокая температура и свет огня принадлежат миру Сатаны со всеми его страстями и желаниями.
Также блюдо, свеча над камином и жемчужина в камине (красном в данном случае) видны через дверной проем в сюжете о грехе гордыни (цв. ил. 36). В главной сцене женщина любуется своим отражением в круглом зеркале. Она стоит в комнате, которая освещена слева двойным окном, на подоконнике лежит апельсин. Композиция, бесспорно, является репликой на известную картину Яна ван Эйка «Портрет четы Арнольфини» (1434), где присутствует окно, под ним апельсины и в глубине комнаты круглое зеркало, в котором отражаются люди. В трактовке ван Эйка все образы проникнуты благочестием. Даже круглая рама зеркала украшена картинками с изображением Страстей Христовых. Они отражают традиционные христианские представления об искуплении Христом первородного греха, согласно которым все верующие люди будут спасены154. У Босха зеркало несет совершенно иной смысл. Его буквально поддерживает демон, чей головной убор повторяет головной убор женщины. Это еще одно изображение мира, которым управляют сатанинские силы. Женщина, лицо которой отражено в зеркале, поймана (по крайней мере, временно) в ловушку материи.
Зеркало в сцене тщеславия и круглый глаз столешницы являются символами мира Сатаны. Круглые столы, повторяющие представления о форме Земли, присутствуют и в трех других сценках, каждая из которых посвящена отдельному греху (цв. ил. 36). В описании чревоугодия, например, есть круглый стол, заставленный яствами. В сюжете о грехе гнева мы видим простой деревянный стол, по-видимому опрокинутый во время драки. Изысканно украшенный круглый стол помещен слева композиции в описании греха сладострастия. На круглом подносе на столе красные фрукты, упомянутые ранее. Эти три стола повторяют форму «глаза», и все они представляют соблазны и пороки материального мира.
Повторение в «Семи смертных грехах» круглых форм, представленных положительно (солнечные лучи вокруг Спасителя) или отрицательно (столы, глаз и зеркало), имеет особое значение. Зрителю-еретику они напомнили бы о главном обряде религии катаров. Согласно мнению Стайна Шнайдера, столешница Босха в некоторой степени может быть ассоциирована с круглым столом (descum), который использовался катарами во время обряда духовного крещения (consolamentum)155. В провансальском ритуале посвящения такой стол называется диск или деск (desc). Дювернуа описывает этот предмет как круглое блюдо на подставках, то есть некий вид стола, встречающийся в мусульманских странах и в наши дни156.
Можно предположить, что блюда из бронзы и из золота воспринимались катарами как символы духовного солнца. Но столешница Босха с кругами «Света» и «Тьмы» несет определенно иной смысл. Наряду с описанием духовного солнца, идентифицированного со Спасителем, в ней присутствуют изображения демонического мира Сатаны. Противопоставление кругов подчеркивает невежественность человечества. Вместе с тем с помощью Спасителя, а также благодаря обряду духовного крещения, заключенная в материю душа может вырваться из мира тьмы и порока и войти в мир духовной чистоты и света. Подобные идеи встречаются в Вульгате, согласно которой Христос пришел, чтобы очистить данные Богом души от грязи, налипшей из-за соприкосновений со злым духом, и в Первом послании Иоанна, где говорится: