Третью картину цикла обычно называют «Низвержение грешников в ад» (ил. 72). Мы видим, как несчастные души после кратковременного пребывания в Эдеме падают обратно на землю. На первый взгляд композиция может показаться традиционно христианской. Она, очевидно, написана под влиянием картины Дирка Боутса с одноименным названием «Низвержение грешников в ад» (цв. ил. 71). Эту картину Боутса, наряду с его работой «Дорога в рай» (цв. ил. 70), мы рассматривали в предыдущей главе269. Произведения Боутса передают канонические христианские представления о загробном мире. В аналогичных работах Босха внимательный зритель всегда заметит детали, которые полностью меняют смысл картины и дают иную трактовку мироустройства.
На основную «странность» в композиции Босха «Низвержение грешников в ад» можно сразу и не обратить внимания. Только задумавшись об этом, начинаешь недоумевать, почему у Босха человеческие фигуры, в отличие от людей у Боутса, проваливаются в облака. Причиной дыма мог бы стать адский огонь, но даже он не способен покрыть дымом всю земную атмосферу, как это показано Босхом. И это не могут быть облака — ни в одном из описаний падения душ в ад облака не упоминаются. Именно по этой причине их никогда не изображают в канонической живописи, такой как, например, работы Боутса. Иконография Босха заметно отличается от них, поскольку опирается на доктрины иного вероучения. Души, которые он изображает, падают в преисподнюю, но это не обычный ад. Здесь показан ад в представлении катаров. Другими словами, ад — это земля. Туманный эфир, окружающий ее, напоминает атмосферу или твердь поднебесную, иногда населенную бесами, как в ряде других картин Босха. Подобные облака мы видим и в картине «Святой Иоанн на Патмосе», и в композициях на внешних створках алтарного триптиха «Сад земных наслаждений» (см. также схему 2).
В темных облаках, окружающих землю, демоны ловят падающие все ниже души. Фигуры освещены всполохами красно-желтого пламени, разрывающими мрак черных облаков. На судах инквизиции еретики-катары в своих признаниях упоминали адский огонь, или «сатанинское пламя», обжигающее развоплощенные души. Избавиться от огненной пытки можно было, только войдя в новое тело270. Страдания охватывали духовную сферу, а не физическую, будучи горением плотских желаний и мучением душ, не готовых навсегда покинуть землю.
В четвертой композиции цикла (цв. ил. 73) низверженные души достигают поверхности адской земли. Темное, затянутое густыми облаками небо, освещенное «сатанинским пламенем», не встречается в канонических христианских описаниях ада. Языки пламени отражаются в черном озере, населенном бесами, в котором тонут погибшие души. В катарской традиции вода — стихия Сатаны, главный символ материального мира. На первом плане изображен человек, сидящий на берегу озера в скорбной позе, кажется, он сожалеет о своей судьбе. Он находится во власти злого демона, который схватил его за руку, и змеи вожделения, обвившейся вокруг его левой ноги. Справа от него мучимая дьяволом и опрокинутая на спину душа. У Босха этот образ является символом энтропии материального мира. Подобные фигуры встречаются в центральной части триптиха «Сад земных наслаждений».
Босх и боснийские стелы
Мы уже сравнивали мистические изображения восхождения душ по колонне славы в картинах Босха с аналогичными рисунками и рельефами на катарских надгробиях. В предыдущей главе были рассмотрены представления Босха о судьбе душ, низверженных в преисподнюю. Возникает вопрос: имеются ли подобные рисунки на надгробных плитах? Очевидно, что эта тема должна быть там отражена. Антропоморфные кресты, о которых мы говорили ранее, являются важным, но не единственным примером надгробий в Боснии и Герцеговине. Иконография многочисленных стел вызывает особый интерес ученых. Некоторые таинственные резные фигурки, видимо, создавались под влиянием древних римских памятников, сохранившихся на территории Боснии. Среди них никогда не встречается точных копий античных образцов, римская стилистика менялась и смешивалась с народной культурной традицией. В результате получались очень необычные рельефы, значение которых трудно объяснить.
Ряд ученых придерживается мнения, что непонятные резные фигурки на стелах служат исключительно их художественным оформлением, их функция декоративная, а не знаковая. Такая трактовка, однако, противоречит общей традиции оформления надгробных памятников, будь то культура Египта, Греции, Рима, эпохи Возрождения или викторианская культура. Только в тех случаях, когда памятники не достаточно изучены (например, баскские могилы в Северной Испании), высказываются подобные предположения о том, что узоры на них выполнены в качестве декора. При углубленном анализе обнаруживается, что все символы несут определенный смысл. Даже в наше атеистическое время люди придают значение надписям и изображениям на памятниках и могилах. Тем более это было важно для глубоко религиозных людей, живших в XV веке в Боснии и Герцеговине.