Души между жизнями
Наиболее распространенные изображения на стелах — это олень или олени, за которыми гонятся охотники, собаки или хищные звери. Одни ученые, такие как Бехали-Мерин полагают, что рельефы и рисунки отражают бытовые сцены276. Другие, в том числе Соловьев
Рис. 40. Босх. Сцена охоты, изображенная на колонне Сатаны. Фрагмент центральной части алтаря «Искушение святого Антония» (ил. 45 и 48). Лиссабон
| Рис. 41. Саркофаг с изображениями катарских символов: верблюда и цапли с нападающими на них птицами. Конец X — начало XI в. Македония |
|---|
 |
и Нелли, считают, что это души, преследуемые грехами277. Такая интерпретация соответствует значению данного символа в гностицизме и катаризме. Остановимся на его подробном рассмотрении. Согласно гностицизму сцена охоты является метафорой страданий «загнанной» души грешника, попавшего в колесо реинкарнаций. Сцена с оленем, убегающим от погони сквозь заросли, изображена на колонне славы в картине Босха «Святой Антоний» (рис. 40, глава 6). Художник использует эту сцену в качестве метафоры, значение которой аналогично изображениям на стелах, в символической форме показывающих охоту демонов на душу в цикле реинкарнаций.
Рядом с бегущими оленями на боснийских стелах часто можно видеть больших хищных птиц — олицетворение зла. В образе птиц представлены бесы, которые, согласно катаризму, живут в душе каждого грешника (см. главу 5). Подобные изображения встречаются на самых древних катарских надгробных памятниках, например, на саркофаге в церкви Святого Ахиллеса, находящейся на острове Агиос Ахиллиос на озере Малая Преспа, Македония (рис. 41). Саркофаг и
и танцорами. XV в. Бротнице, Далмация гробной стелы. Бротнице (рис. 42)
 |
| Рис. 42. Лицевая сторона надгробной стелы Рис. 43. Олень, на которого напада-с изображением оленя, сценами нападения ют птица и собака. Фрагмент над- |
церковь относятся к концу X — началу XI веков, то есть к периоду расцвета богомилизма в этом регионе.
Вероятно, македонский саркофаг — это богомильское захоронение. Рельефные символы на нем выполнены в византийском стиле, но, по мнению ряда ученых, они уникальны и не могут быть объяснены догмами византийского христианства. Напротив, они совпадают с представлениями и символами богомилов и катаров. Саркофаг (сейчас он разрушен) украшал большой крест. Два вечнозеленых дерева с огромным «звездами» наверху изображены с двух сторон креста, рядом с ними возвышается спираль из семи колец. По обе стороны от священных символов масштабные профильные изображения верблюда и цапли. Сзади на них нападают большие хищные птицы. В рамках катаризма верблюд и цапля — символы человеческой души. Птицы, которые нападают на них, — это «персональные» бесы, а вечнозеленые деревья, на которые они смотрят, являются их вечным духовным началом. Души стоят перед выбором между добром и злом. Если их выбор будет сделан в пользу духа, то они смогут подняться по антропоморфному кресту в самые высокие сферы Вселенной. Если нет — они останутся на земле в мире Сатаны. Интересно, что на этом памятнике, созданном за пять веков до стел и картин Босха, мы видим такие же символы, отражающие те же дуалистические представления о загробной жизни.
 |
| Рис. 44. Лицевая сторона (1) надгроб- Рис. 45. Надгробная стела с изображе-ной стелы с изображением сцены охо- нием сцены охоты. XV в. Убоско, Босния ты. XV в. Серина, Босния и Герцеговина, и Герцеговин Муниципальный музей, Сараево |
На боснийских стелах души, несвободные от земных искушений, изображены в виде оленей, а не верблюдов или цапель. На них нападают собаки или хищные птицы. Особенно выразительный пример таких изображений найден на большой стеле в Бротнице. На этом надгробии (подробный анализ будет дан в конце главы) мы видим гигантскую птицу и огромную собаку, бросающихся на двух несчастных оленей (рис. 42 и 43). Две другие боснийские стелы из Серина и Убоско (рис. 44 и 43) показывают оленей, за которыми гонятся охотники и хищные птицы. Рельефы часто показывают птицу на спине оленя. Интересно, что и во многих картинах Босха есть изображения оленя (души) с темной птицей (демоном) на спине. Например, в сюжете об искушении Адама и Евы в левой части триптиха «Воз сена» или наверху разрушенного здания в центральной части «Искушения святого Антония» (рис. 46). В рамках христианской иконографии значение таких символов совершенно необъяснимо.