Иногда Босх изображает вход в тоннель как просвет между облаками с образом Спасителя в центре — например, в центральной и левой части триптиха «Воз сена» (ил. 16, 17; см. главу 5). В левой части триптиха Иисус держит в руке синий шар, то есть Новую Землю. Подобное изображение дано в левом верхнем углу картины «Святой Иоанн на Патмосе», где образ Мадонны с Младенцем помещен в центр золотого круга среди облаков (цв. ил. 51). Апокалипсическое знамение — «жена, облеченная в солнце» — описано в Откровении Иоанна Богослова (12:1). Однако, согласно катаризму, образ мог иметь и другое значение: Царство света в конце колонны славы. Мария представлена в короне славы, поскольку вне притяжения Земли проявилась ее истинная ангельская природа. Младенец у нее на руках, с точки зрения катаров, может означать не только Иисуса, но и душу, которая наконец вернулась в Царство света.
 |
| Рис. 54. Надгробная стела с изображением фигуры с поднятой рукой. XV в. Радимья, Босния и Герцеговина |
Рис. 55. Надгробная стела с изображениями танцоров и большого круга над ними. XV в. Купрес, Босния и Герцеговина
Круги (входы) высоко в небе над землей, изображенные на боснийских стелах, часто противопоставлены символам гибели душ в мире Сатаны. Как и в картинах Босха, это противопоставление указывает на выбор, который предстоит сделать душе после смерти.
Посмертный выбор душ катаров-слушателей показан на самых известных из сохранившихся стел. На надгробных плитах захоронений в Радимье изображены фигуры мужчин, иногда они с женами и детьми (рис. 54). У мужчин большие поднятые руки, и кажется, что фигуры идут вверх. Над ними переплетения виноградных лоз. На одной из стел мы видим круг рядом с мужской фигурой, а также лук и стрелу с противоположной стороны. Лук мог означать, что покойный был воином и носил оружие. В то же время контрастные символы могли указывать на выбор посмертной альтернативы: подняться по колонне славы или вернуться к материальной жизни.
 |
| Рис. 56. (Слева) Надгробная стела с изображениями всадника и круга. XV в. Столац, Босния и Герцеговина |
Рис. 57. (Справа) Надгробная стела с изображениями всадника и круга XV в. Невесине, Босния и Герцеговина
На другой стеле три человеческие фигуры и животное за ними приближаются к огромному вращающемуся кругу (рис. 55). У танцоров тоже есть выбор между движением к свету (кругу) и возврату обратно в материю (животное). В этой композиции души тянутся к кругу впереди них, но на многих других стелах фигурки озабочены земными делами. Как и в работах Босха, люди выглядят неосведомленными о существовании высоких духовных сфер. В качестве примера рассмотрим изображения всадников на надгробных плитах из городов Столац (рис. 56) и Невесине (рис. 57). Скорее всего, лошади являются символами физического мира, с которым связаны души еще очень крепко. Подобно наездникам в круге животных в центральной части триптиха «Сад земных наслаждений», эти фигуры остаются заключенными в колесо реинкарнаций. Если им не удастся осознать свое предназначение, они в конце концов будут воплощены в новом теле.
Надгробная плита из села Бротнице
Большой интерес вызывает надгробная плита из Бротнице, на которой мы видим рельефы на типичные боснийские сюжеты о спасении души или возвращении ее на землю. Надгробие находится на деревенском кладбище села Бротнице, расположенного недалеко от Дубровника. Это — самая южная область, где обнаружены стелы. Вероятно, надгробие было выполнено для человека состоятельного, семья которого располагала достаточными средствами, чтобы оплатить изготовление стелы с рельефом. Датируется стела примерно концом 1460-х годов, когда многие боснийцы бежали в Дубровник от турецкого нашествия288.
Надгробие представляет собой вертикальный прямоугольник, покрытый со всех сторон изображениями. Они во многом совпадают с символикой картин Босха. На одной из узких граней плиты есть надпись на кириллице (рис. 58). Кириллицей пользовались патарены и члены Греческой православной церкви. Представители Римской католической церкви, естественно, использовали латынь. Надпись может показаться обычной, однако в ней есть некая странность, значение которой представляется весьма важным. Надпись содержит информацию о мастере, выполнившем работу, а именно «резчик по камню Ратко Утешеник, внук Друшка Любое и племянник Любоевича»289.
Примечательно, что указано имя автора надгробия, а не умершего. Вероятно, надпись была выполнена катарским священником для обычного слушателя, получившего духовное крещение. Другие известные нам надписи на боснийских захоронениях также содержат подобную информацию о мастере. Как мы отмечали ранее, Файн идентифицировал восемь боснийских стел: три из них с отметкой «гост» или «кр-стьянин» («gost», «krstjanin») указывали на принадлежность покойника к боснийской церкви, пять стел имели надписи «gost», «krstjanin» или «stroinik» (хороший человек). На одной из этих стел («Gost Mi^ljen»; глава 11) назван автор надписи. Сообщается, что надпись выполнил «servant gost»290. Этот служитель церкви, вероятно, был катарским священником более низкого сана, чем «gost», и служил алтарником в боснийской церкви291.