Берган шмыгнул носом, и вытер его тыльной стороной ладони, тем самым нарисовав на на лице подобие односторонней кровавой улыбки.
– Как ты не понимаешь! Если с тобой что-то окажется не в порядке, я себе этого никогда не прощу!
«А раньше ты чем думал, козел?»
– В каком смысле? – Меня, прежде всего, заботит твоя способность забеременеть. Без этого, как ни крути, женщина не может считаться полноценной. «Что, что, что?!!» Берган же тем временем продолжал развивать тему: – Слушай, коли речь зашла о таких вещах, меня весьма интересует, как ты смотришь на наших общих детей? Разумеется, я говорю о будущем.
От такого поворота Вирен едва окончательно не лишилась дара речи, но все же ответила:
– Э-э, тебе не кажется, что нам пока рановато затрагивать эту тему, даже если речь о будущем? – Может и так, но мне хотелось бы знать, как ты в целом относишься к детям? Тебе сколько сейчас, двадцать… – Двадцать пять. Вроде как. – Тем более! – Так вот, о детях. В лагере беженцев, где я проторчала целых два года, на детишек я насмотрелась достаточно. Даже видела издали пару родов, помогала носить воду и все такое. Не отношу себя к слабонервным, но, зрелище было то еще. Ну а дети… по моему мнению, это просто требовательные, вечно орущие, безмозглые, беспомощные создания. А чем они старше, тем все только хуже. Ну и на кой черт они вообще нужны... мне? – Тем не менее, дарить детей своему мужчине – первостепенный долг всякой женщины. – Я отнюдь не всякая женщина, и предпочитаю вообще не иметь обязательств и долгов! – Ты так рассуждаешь, потому что сама еще ребенок. Непокорный, порочный ребенок. Но я могу легко это исправить и превратить тебя в истинную женщину. Жену и будущую мать. Вот тогда твоя жизнь обретет смысл.
«Фарам помилуй, да что он такое несет?!!!»
– Нет, я не ослышалась?!! Так в чем же смысл жизни истинной женщины? В том, что бы вытирать рты и задницы вопящим подарочкам мужу? А взамен муж будет дарить своей жене цацки, тряпки, кухонную утварь, и что там еще любят образцовые самочки? Пока эта покорная женщина вместе со своим выводком не осточертеет своему благоверному, и он не сбежит к другой, молодой и свободной. Ну, или, как вариант, к другому. И только вот не надо вешать мне лапшу, что ты стал бы заботливым папашей и образцовым семьянином. Хочешь детей – рожай их сам. Например, от Вэ… Не успела Вирен договорить, реакция на сказанное последовала незамедлительно. Ее щека вспыхнула огнем, а от удара из глаз посыпались искры, а в ухе противно зазвенело. Девушка гневно воскликнула: – Ах, да как ты… ТЫ, ублюдок… это уже просто ни в какие ворота!!!
Резко высвободившись из рук любовника, Вирен похватала свою одежду и кинжал с пола пещеры и выскочила в один из естественных коридоров, услышав вдогонку:
– Да что б ты там и пропала!
====== Глава 32. ======
Торопливо одевшись и подобрав кинжал, Вирен направилась в сторону выхода из дворца. Ей необходимо было срочно глотнуть свежего воздуха и проветрить голову.
К счастью, Берган за девушкой не последовал. Да, она дерзнула пройтись по самой кромке тонкого льда над бездонным омутом. В следующий раз стоит вести себя осторожнее, если она не хочет быть убитой и похороненной где нибудь в подземных катакомбах.
Снаружи царила глубокая ночь. Только яркие звезды и огни далекого Аркадиса немного разбавляли сине-черную мглу. Аэро все так же было припарковано встороне. Вирен болезненно поморщилась и прошептала: – Вот черт, словно кочергой… будь оно все трижды неладно! – Что, не задалось свидание? – Ааааах, мать-перемать!!!
Перед Вирен прямо из тьмы материализовался худощавый мужчина в обтрепанном черном плаще с поднятым капюшоном. Единственное, что можно было разобрать в ней – это запах давно немытого тела. Вирен тут же выхватила кинжал и наставила его на оборванца.
– Ни с места, иначе я тут же отрежу твой, сам знаешь, что!!! Чего тебе? – О, миледи, простите, какой же я дурак, все забываю, как теперь выгляжу со стороны. Дело в том, что мне позарез нужно попасть в столицу. Я уже три дня торчу в этой ужасной дыре, что зовется Старым Аркадисом. Какой кошмар… – Полагаю, многим бродягам Ивалиса позарез нужно попасть в столицу. – Прервала оборванца Вирен. – Я вовсе не бродяга. Я вроде как блудный принц. – Ну да, а я тогда императрица всея Аркадии. Но жетон ты от меня, увы, не получишь. – Понимаю. И все же… если бы вы помогли мне, то я дальнейшем смог бы помочь вам. Не стоит судить людей по одежке, миледи.
Нет, судя по речи, этот тип и вправду мало походил на бродягу. И акцент… не аркадианский, не набрадийский, и не далмасский. Но где-то она уже подобный слышала. В аэропорту Налбины?
– Покажи свое лицо. – Нет, простите, этого я никак не могу.
Странно, ну да ладно.
– А зовут-то вас как? – Дарго. – Вирен. – Вирен? Интересное имя. – Набрадийское. – Да, похоже на то. Однако, старинное.
Вирен на это лишь пожала плечами.
– Знаете что, Дарго, свой жетон я дать тебе не могу, он у меня казенный, но у моего… спутника в бардачке ты можете взять один. Только учти, я здесь ни при чем!
Пусть этот так называемый спутник знает, как поднимать на нее руку.
– И как я его возьму, коли аэро заперто? – Эх, так и быть, пойду вниз, посмотрю ключ в вещах спутника. Мне известно заклинание невидимости, правда, начального уровня. Но если вдруг я к вам так и не выйду, ищите другого идиота в помощь. Разлегшись на одеяле и положив руку под голову, Берган, к счастью, уже спал, либо же, очень хорошо притворялся. Мельком взглянув на него, Вирен, в который раз, восхитилась его рельефным, и вместе с тем, стройным телом, сильными руками, узкими бедрами…. Так мог быть красив крупный хищный зверь. По сути своей Берган им и был, не смотря на свои совершенно нелепые разговоры о семье. Угораздило же ее связаться с подобным типом. Отступать, однако, было уже поздно, и Вирен оставалось одно – доиграть этот опасный спектакль до конца. На всякий случай Вирен применила к своему любовнику заклинание сна. Затем склонилась, и провела пальцами по его груди. И девушку вновь пронзило электрическим разрядом желания. Вирен отдернула руку, пока еще была в состоянии владеть собой, и пока ее вновь намертво не примагнитило к этому потрясающему, опасно-притягательному экземпляру. Тем временем веки Бергана дрогнули, но затем он повернулся на правый бок, спиной к Вирен, и захрапел. Отлично. Ключи нашлись в поясной сумке судьи, вместе со складным армейским ножом, запасным фонариком в стальном корпусе, аптечкой и прочими походными принадлежностями. Незнакомец дожидался Вирен, прислонившись к стене. – Ох, а я уж и не надеялся! – Стой здесь, а я открою аэро и достану жетон, ладно? – Ладно. Осторожно отперев салон и заглянув в бардачок, Вирен выругалась. Помимо жетонов и типа ониксовых игральных костей с золотыми точками, в бардачке лежал довольно большой квадрат синей шелковой ткани, скорее всего, оторванный от блузки Вирен, бывшей на девушке в день рождения Бергана. Причем выглядел этот лоскут так, что Вирен категорически отказалась задумываться, как именно несчастный кусок ткани использовался все это время. Помимо всего перечисленного, в бардачке находился жесткий эротический альбом, под названием «Пытки и наслаждения». Это чтобы не скучать в пробках? Нет, у этого человека определенно серьезные проблемы.
Девушка хотела было вернуть альбом в бардачок, но соблазн оказался слишком велик. От просматриваемых иллюстраций Вирен попеременно бросало то в жар, то в холод. В этот момент девушка совершенно забыла о незнакомце. А зря.
Когда Вирен очнулась с гудящей головой и огромной шишкой на затылке, незнакомца вместе с жетонами, содержимым бардачка, да и самой аэро и след простыл. Зато у себя в кулаке Вирен обнаружила предмет весьма напоминающий боевую гранату новейшего образца, завернутую в потрепанный пергамент, оказавшийся картой подземного дворца. В углу обратной стороны карты была сделана приписка.
«Святая граната «Белый Шторм»». Убивает любую нежить в радиусе двадцати метров, убивает и калечит живых людей в радиусе десяти метров. Приятного времяпровождения с вашим партнером».
Однако.
Поднявшись на ноги и с трудом уняв головокружение девушка сказала сама себе: – Почему бы раз и навсегда не покончить с грязным ублюдком, и не сделать ноги из клятой империи? Это же реальный шанс!