На этом Ная запнулась и обхватила себя руками. Но Вирен будто этого и не заметила.
– Позволь мне угадать. Может, тебе понравилась та ночь после выступления? Огонь, а не мужчина, верно дорогая? Может, ты не прочь была бы все повторить? – Что, что ты сейчас сказала?! Я, должно быть, ослышалась! – Нет, не ослышалась. Лично я была бы не прочь. Точнее, была не прочь. И Вирен красноречиво провела рукой уже по своим собственным губам. Потом поместила пальцы в рот и принялась сосать их, как леденцы. Вот тогда страх и растерянность виеры сменились жгучим гневом. Она вскочила, опрокинув стул, и полоснула острыми когтями по другой щеке Вирен, оставив на ней четыре глубокие красные полосы. – Ненавижу тебя!!! Затем виера разбила об пол свой бокал и убежала в спальню. Вскоре оттуда раздался горестный, нечеловеческий вопль, а Вирен вздохнула, сделала большой глоток прямо из бутылки, и тихо произнесла в пустоту: – А уж как я себя ненавижу, дорогая, ты и представить себе не можешь!
====== Глава 36. ======
Ранним прохладным утром, когда город только-только начал пробуждаться, Вирен помогла Нае собрать вещи и обе стали дожидаться Сида. Обе девушки напряженно молчали, и это молчание было невыносимей любого скандала. В конце концов, Ная подошла к Вирен и протянула ей кольцо с осколком магицита. – Вот, забирай. Так будет безопаснее. Да, и я больше не хочу, что бы ты являлась мне в видениях. Отдай его лучше своему гребаному жениху! – Что ж, кольцо я приму. Только вот боюсь, что моему жениху оно будет маловато. – Тогда пусть вставит его себе… тебя порадует!
На это Вирен промолвила:
– Я не прошу тебя простить меня, Ная, ибо мне прощения нет. Но запомни, я сделала то, что сделала ради твоей же безопасности.
Затем девушка протянула виере злополучную «Ночную тень».
– Это тебе за место кольца. Мне он так и не пригодился, но, надеюсь, пригодится тебе. В охоте. Ная долго смотрела на арбалет, но, все же взяла и даже не поблагодарила.
Как и было оговорено, доктор Сид прибыл к семи часам утра на невзрачном арендованном аэромобиле, и отвез девушек в аэропорт. Из которого Нае предстояло покинуть Аркадис уже на частном воздушном корабле Сида.
Прощание вышло сухим и коротким, фактически состоящим из одних лишь кивков, оставив в душе обеих подруг горький осадок. Вирен было очевидно одно, эта разлука должна была пойти им обеим только на пользу. По крайней мере, теперь руки у нее не связаны. Но возникала другая проблема, куда ей теперь идти. Вирен не могла оставаться в квартире сводной сестры Дамьена, как и вернуться в квартиру в Транте. Сид будто угадал ее мысли и предложил свой вариант: – Дочка, а ты не хочешь пока пожить у меня, пока твой избранник не вернулся? А когда вернется, там уже решите. – Хорошо, папа. Так и поступим. Апартаменты доктора Сида находились в том же районе, что и квартира Бергана. И располагались на двух этажах. И, в отличие от холодных и мрачных интерьеров судьи, здесь все было оформлено в ярких, жизнерадостных тонах. На вкус Вирен – чересчур ярких. Ей сразу стало неуютно. В голову сразу же полезли тревожные мысли. Почему Берган сам не перезвонил ей? Хотя, учитывая их последний разговор, это было неудивительно. И все же. Сев на кровать в своей новой нарядной комнате, в бело-розово-охристых тонах, Вирен потерла виски. Нет, это место нравилось ей даже меньше, чем квартирка в Транте. И сразу от чего-то вспомнилось, как Габрант устанавливал ей телекастор. Габрант… может, он все же меньшее из двух зол? Со временем станет ясно.
Вирен вновь захотелось выпить. Почему бы и нет? Сид все равно сидит в своих лабораториях. Девушка зашла в гостиную и заглянула в бар. И она еще собралась провести расследование. Стыд ей и позор. Вирен закрыла бар. В ушах зашумело. Ничего, обойдется и крепким кофе.
После нескольких чашек Вирен решила как следует осмотреться. Первым делом она заглянула в библиотеку. Она занимала два этажа, и размером превосходила две гостиные того же Сида. Вирен взяла с полки какую-то книгу, открыла, но не смогла прочесть ни строчки. Здесь чувство дискомфорта усилилось многократно. А, вдобавок к этому, вновь возникло ощущение, что за ней наблюдают. Вирен машинально коснулась того места под рубашкой, где должен был быть магицит. Но его там не было, ведь она оставила камень в камере хранения, снабженной всевозможной защитой. Вирен инстинктивно прижалась спиной к книжным полкам. Кстати, а что там говорил Габрант про таинственного союзника доктора Сида? На ум почему-то сразу пришло слово «оккурия». Судя по книжным описаниям, оккурии выглядят именно так. Можно же поискать в книгах! Но вдруг Вирен уловила краем глаза какое-то движение. – Кто здесь?!
Ответом было лишь молчание.
– Кто ты?! Покажись, я знаю, что ты где-то рядом!
И вновь ни что не нарушило тревожную тишину, за исключением шумного дыхания девушки.
В этот момент нервное напряжение, испытываемое Вирен, достигло своего предела. И тут что-то начало происходить. Происходить с ней. Девушка вновь страшно побледнела, а из ее кожи, словно дым из углей заструился туман. Вирен в ужасе крикнула:
– Эй!!! Но только голос был уже будто не ее. Будто искаженное эхо. Зрение тоже изменилось. Исчезла размытость, нечеткость контуров. И, словно в подзорной трубе, появилась возможность приближать окружающие предметы. Вирен спокойно могла прочесть названия книг, находящихся в другом конце зала. Но и это оказалось далеко не пределом. Сфокусировав зрение, Вирен смогла увидеть сквозь стену. Проникнуть взглядом в соседнюю комнату, И дальше, вглубь апартаментов. Но осмотреть все у Вирен не получилось. Она почувствовала, что силы покидают ее. Но ведь где-то притаилась неведомая опасность. Где-то совсем рядом. Вирен зрительно вернулась ко входу в библиотеку. Миновав его, она, словно в огромном зеркале аттракциона ужасов, сразу же увидела себя, побелевшую как мел, с закрытыми глазами и окутанную облаком тумана, а так же темную тварь прямо над собой, что смотрелось более чем жутко. Тем не менее, под воздействием гигантского выброса адреналина Вирен крикнула: – Ку-ку, я вижу тебя! Теперь ты водишь! Что, больше не хочешь играть в прятки? А? А, мать твою?! И в этот момент Вирен открыла настоящие глаза, которые в этот миг выглядели вовсе не как человеческие. Угольно-черные белки и светящиеся холодным белым светом зрачки без радужек. Заглянуть в столь чудовищно изменившиеся глаза самой себе для девушки оказалось уже слишком, и сознание Вирен заволокла тьма. Когда девушка вновь очнулась, к ее руке была подсоединена капельница, а тело – опутано проводами. Место, где она теперь находилась, больше всего смахивало на больничную палату, только без окна и с массивной железной дверью. На приборе, стоящем возле кровати, замигал какой-то индикатор, и, вскоре после этого, в палату вошел доктор Сид собственной персоной. На его лице читались тревога и беспокойство. – Ферия! – Сид? Ну, то есть, папуля! Что случилось? Я в госпитале? – Ферия, деточка, не пугайся. Ты по-прежнему у меня дома. Эта часть моих апартаментов приспособлена под клинику. Здесь я провожу иссле…, ну, то есть, обследования, и курсы инновационной терапии для статусных клиентов. – Понятно. Но что я здесь делаю? – Я нашел тебя на полу в библиотеке. Ты очень долгое время пробыла без сознания. А, точнее, двое суток. У тебя был сильный судорожный припадок. – Но сейчас-то все в порядке? – Не уверен. У тебя прослеживаются явные нарушения в функционировании сосудов головного мозга. Это может быть опасно. – Видимо, все это из-за кофе. И нервного перенапряжения. Ничего страшного, правда! – Нет, деточка, мне надо за тебя как следует взяться. Иначе ты себя доведешь. И про бал даже не заикайся! – Но я хочу пойти! – Тогда отдыхай. И выбрось все из головы. – А что в капельнице? – Физраствор и легкое успокоительное. – Успокоительное? Это еще зачем? – Для нормализации мозговой активности. Скажи честно, сколько чашек кофе ты выпила? – Ну, три… – Ну, три!!! Теперь будешь пить у меня только свежевыжатые соки и фруктово-молочные коктейли! – Да, папуля! Но у меня есть просьба. Пожалуйста, убери провода. Они меня нервируют. Так я попросту не смогу заснуть! – Что, уже начинаешь из своего папули веревки вить? Ладно, уговорила!