Вирен ощутила на своих щеках слезы. И тут ей послышалось, что ее рогатый мучитель усмехнулся.
– Вы же ничего не помните, как же тогда клянетесь? Ладно, знаю, что не вы. Что ж, подсудимая, вопросов я к вам больше не имею. Ожидайте вынесения вердикта. – Но… Но, измученную девушку больше никто не собирался слушать. Оба ее мучителя удалились в смежную комнату, оставив Вирен привязанной к железному креслу. К чему все эти непонятные вопросы? При чем тут ее прошлое? И что теперь с ней будет? А с Наей? Об одном Вирен благоразумно умолчала. Набудис. От одного этого названия кровь начинала стыть в ее жилах. И она виновата. Если не во взрыве, то в чем-то с ним связанном. Она жила в Набудисе, Вирен была уверенна в этом. Так как она смогла уцелеть? Значит, в самом городе ее на тот момент не было. Вирен пришла к единственному разумному выводу. Она спасалась бегством от кого-то, или того, что сама натворила. И это было столь ужасно, что ее психика не выдержала, и стерла все воспоминания. Нет, так не бывает. Хоть что-то должно было сохраниться. Может, взрыв еще повлиял? Впрочем, уже не важно… Спустя какое-то время двери распахнулись и появились судьи.
Главный судья громко произнес:
– Именем закона, я, судья-магистр Габрант, глава девятого бюро Министерства Юстиции Аркадианской Империи, признаю вас виновной в организованном вооруженном нападении на Королевский дворец Рабанастра, наряду с другими участниками мятежа. И приговариваю вас к высшей мере наказания – смертной казни через инъекцию яда. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит. Подсудимая Вирен, ваше последнее слово! – Ваша честь, это обвинение бездоказательно! Вы даже не опросили ни единого свидетеля. И не дали мне права на защиту. И это, по-вашему, законно и справедливо?!! – Справедливый закон распространяется только на тех, у кого хотя бы есть документы, и, в первую очередь, граждан Аркадии. Для таких как ты законы устанавливаем мы сами. – Ублюдки!!! – Подсудимая, это и есть последнее слово? – Нет, ваша… честь, простите. Если я, по вашему мнению, и виновна, то моя подруга Ная здесь совершенно ни при чем. Она даже не хотела участвовать в этой авантюре с охотой! Казните меня, если вам так угодно, но отпустите ее. Или, хотя бы, судите справедливо. Вот мое последнее слово.
Вирен вздохнула. Она сделала все, что было в ее силах. Через несколько минут ее не станет. Прости, Ная.
Открылась входная дверь, и вошел человек в белых перчатках, по всей видимости, тюремный доктор. Он о чем-то посовещался с судьями в дальнем углу помещения, а, затем подошел к Вирен, вынув из кармана шприц. – Больно не будет. – И на том спасибо.
«Гребаные мрази, Хаггат вас всех побери».
Через минуту после укола, Вирен почувствовала, что теряет сознание. По идее, умирающий должен вспоминать свою жизнь, а Вирен отчего-то подумала про дождь, идущий в равнинах Гизы. Шум капель, журчание ручьев… так умиротворяюще.
====== Глава 8. ======
Вначале появилась боль, и уже она пробудила сознание. Да что за дерьмо, где же вечный покой?! Или это и есть ад, бесконечный цикл смертей и мучительных пробуждений в непонятных местах? Придя в ужас от этой мысли, Вирен открыла глаза. И первое, что она увидела, был белый потолок. И где она на этот раз? Даже любопытно, если бы еще голова так не болела. Впрочем, эта боль стала уже почти привычной.
Игнорируя недомогание Вирен осмотрелась. Довольно просторная, по меркам тюремной камеры и каморки в Нижнем Городе, комната. Стены покрыты желтовато-коричневыми тканевыми обоями, окно завешено плотными темно-зелеными шторами, возле окна стоит письменный стол, а рядом со столом – небольшой книжный шкаф. Здесь так же было кресло, а на нем лежали просторная светлая блуза и бежевые бриджи. Возле кресла стояла пара кожаных туфель на низком каблуке. Затемненная комната, кровать, окно, письменный стол, одинокое кресло. Почему все это так ее пугает? Веяние темного прошлого?
Дверь отворилась и вошла горничная, женщина средних лет, с подносом. – Вы очнулись? Как вы себя чувствуете?
Вирен неожиданно для себя рассмеялась:
– Хуже покойника. И где я теперь? – Крепость Налбины. Гостевое крыло. Позже к вам зайдет его честь и объяснит все подробно. – Тот, который… Габрант? – Да, судья-магистр Габрант! А вы пока проводите себя в порядок.
С этими словами горничная вышла.
Вирен взглянула на поднос. На сей раз, помимо хлеба, на нем была еще и тарелка с омлетом и сыром. А, вместо железной кружки с водой – фарфоровая чашка и чайник ароматного травяного чая. Здесь также было печенье и знакомая склянка «принять после еды». Что ж, прогресс налицо. Да только Вирен это не сильно воодушевило. Предчувствие подсказывало, что даже в тюрьме она была бы в большей безопасности, что, теперь ее жизнь будет напоминать падение в бездонную пропасть, и ничто не сможет остановить, или, хотя бы, задержать это падение. Добро пожаловать на темную сторону реальности! Девушка заставила себя немного поесть, попутно прикидывая, успеет ли в случае чего добежать до туалета. Затем, когда поняла, что, спасибо снадобью, плохо ей не станет, Вирен умылась, причесалась и переоделась, затем еще раз осмотрела комнату. Девушке было страшно. И внешняя угроза была здесь ни при чем. Зато обстановка этого места рождала в душе девушки невыносимо гнетущее чувство, как при виде той твари из кошмара. Кошмара ли? Теперь Вирен не была в этом столь уверена.
На сей раз, в дверь постучали.
– Да, войдите!
Вирен было странно видеть уже знакомого рогатого монстра в такой обстановке. Она инстинктивно попятилась. Судья вновь усмехнулся.
– Вижу, вы не особо рады меня видеть! – Что поделаешь, ваша честь. – Теперь можешь задавать свои вопросы. – Серьезно, ваша честь? – Прибереги свою дерзость для кого другого, мятежница. – Я не мятежница, ваша честь. – Тогда разговаривай со мной подобающе. Ну, спрашивай! – Что с Наей, виерой? Где она? – Она дома, в Нижнем Городе. С ней все в порядке. Но, ваша подруга по-прежнему находится под стражей. На всякий случай. И, к сожалению, нам пришлось сообщить ей, что ты погибла. Так что, на контакт не рассчитывай. – Зачем вам все это, чего вы от меня хотите?! – Официально вы мертвы. Казнены, как участница мятежа. И из тюрьмы вас вынесли в мешке для трупов. – Знаете, а ведь могли действительно убить. Чуть бы переборщили… – Это вряд ли. Вам вкололи питательный раствор, а тем временем судья Фаргут незаметно прочитал сонное заклинание? – Поэтому мне сейчас так плохо? – Вы перенесли сильнейший шок. А укол здесь совершенно не при чем. – Тогда зачем был нужен весь этот бездарный спектакль? – Предосторожности ради. Даже у тюремных стен есть уши. А, возможно, и глаза. – Смею предположить, что никого из настоящих мятежников так и не удалось захватить. Вот вы и решили разыграть комедию, что бы умилостивить свое начальство.