Контейнеры и правда появились в магазине. Один такой, рассчитанный на десять слотов для хранения Зародышей, стоил аж три Духовные Жемчужины. Цена мне не понравилась — я никак не ожидал, что будет настолько дорого. Но этот контейнер мне действительно был нужен… Судя по его описанию, он сделан из специальных материалов, по иноземным схемам, и не позволит Зародышам Печатей распадаться.
Придётся отсрочить мои эксперименты с Тайной Печатью. Я хотел накопить пять Жемчужин и попробовать скопировать Продвинутую Печать Выстрела. Хотя, после недавних успехов, мне эта идея уже не казалась такой хорошей. Может, я и сам справлюсь, не тратя Жемчужины. Другое дело — Печать Белого Ветра.
Я сделал заказ, и вскоре ко мне пришёл менеджер. Им оказалась строгая женщина в очках, которая представилась Розеттой.
— Я хочу продать вам две Печати и купить контейнер, — сказал я.
— Какие Печати? — чопорно уточнила Розетта.
— Выстрела и Удара Кулака.
Я описал обе Печати. Они боевые, их можно продать за Жемчужины. Менеджер выслушала меня и назвала цену:
— Полторы Жемчужины за обе Печати. Выстрел относится к одноразовым, цена — семь десятых Жемчужины, с учётом вашей скидки. А Удар Кулака — к простым, он стоит восемь десятых.
Я поморщился. Тут уже не поспоришь — ценовая политика магазина стала гораздо гибче, чем в моё первое посещение.
— Ладно, — неохотно согласился я.
— С вас две Жемчужины. Все десятые доли будут зачислены на ваш счёт.
Я передал менеджеру две Духовные Жемчужины. Она вышла, а через несколько минут принесла стильный стальной бокс с защёлками. Он был сантиметров пятнадцать в длину и с трудом умещался в карман.
— Спасибо, — я направился к выходу.
— Если вы захотите продать Продвинутую Печать Выстрела, господин Альтаир, мы дадим вам справедливую цену, — сказала мне в спину Розетта.
— Сколько? — заинтересовался я.
— Продвинутые Печати нынче очень редки, поэтому мы заплатим четыре Духовные Жемчужины.
— Спасибо.
Наверное, заеду в тир. Если получится создать Продвинутую Печать, сразу отобью все траты.
В лобби магазина было шумно. Но шум был странным — кто-то кричал, кто-то паниковал. Я сразу понял, в чём дело.
В центре помещения стоял старик. Он распахнул кожаную куртку, показывая, что весь обвешан датчиками и, видимо, бомбами. На его груди был закреплён небольшой дисплей с обратным отсчётом — осталось двенадцать секунд.
Старик кричал:
— … Вы все прокляты! Прокляты в глазах Господа! Вы, слуги лжи! Вы, дети скверны! Я взорву это гнездо сатаны!
Старик безумно оглядывал полицейских, которые держали его на прицеле. Люди бежали к выходу, толкаясь и панически крича.
— Вы отвернулись от пути праведного! — продолжал он. — И за это вас всех ожидает пламя!
Он зажмурился и почти завизжал:
— Я — орудие Господа! И я не позволю скверне разрастись!
Пока люди пытались как можно скорее выбраться, я, наоборот, бросился к старику. Один из полицейских резко направил на меня пистолет. Судя по его глазам, он был напуган до ужаса.
— С дороги! — рявкнул я, напитывая Редкую Печать духовной энергией.
Полицейский отскочил в сторону, и я выставил руку вперёд. Экран на груди старика показывал единицу. Из моей ладони вырвался Белый Ветер.
Цифра сменилась с единицы на ноль.
Но взрыва не произошло — на месте кричащего старика появилась ледяная статуя, переливающаяся под светом ламп.
Глава 17
Нападение
Я выдохнул и расслабился. Едва успел. Меня тут же окружили охранники, появился тот самый менеджер, с которым я поссорился при первом посещении магазина.
— Это была Печать, — пояснил я. — Она обладает свойством заморозки.
— Руководству обязательно доложат о ваших действиях, — кивнул менеджер.
В это время в магазин ворвалась полиция. Следом — скорая. Меня попросили задержаться и ответить на вопросы. Выдавать Редкую Печать я не собирался, но у меня есть и другая — Печать Морозного Тумана. Так что найдётся, что ответить.
Меня проводили в отдельное помещение и там допросили. Я ответил на все вопросы, и вскоре полицейские меня отпустили.
— Будьте осторожнее с этой Печатью, — осторожно попросил тот, кто допрашивал.
— Конечно, — кивнул я.
— Они тебя боятся, — вдруг раздался в голове голос.
Я едва не дёрнулся. Со мной заговорил Алик.
— Не видишь? Они сильно испугались.
Я присмотрелся повнимательнее к полицейским и понял, что он прав. Не только они, но и работники магазина — меня и правда боялись.