— О, знакомые лица, — раздалось рядом.
Я обернулся и увидел парня, одетого во всё белое. Он стоял, ухмыляясь.
— Миллер, — медленно сказал я. — Чего тебе?
Клаус Миллер усмехнулся и подошёл поближе. Он взглянул на пухлого мужчину, стоявшего за нами, и небрежно сказал:
— Я встану тут, вы же не против?
К Миллеру тут же подошёл его охранник — двухметровый бугай — и внимательно посмотрел на мужичка. Тот побледнел и пробормотал:
— Нет, вставайте.
— Альтаир Вознесенский, — Клаус с нажимом произнёс моё имя и фамилию. — Наслышан о тебе.
— А я о тебе давно не слышал, — холодно ответил я. — Зачем вернулся?
Однажды в детстве, на каком-то приёме, Клаус сказал что-то обидное, и я его побил. С тех пор мы враждуем. Но три года назад Клаус улетел в Америку, и с тех пор я о нём ничего не слышал.
— Альтаир, не будь таким грубым, — он скупо улыбнулся. — Мы ведь старые друзья. Познакомь меня со своей подругой.
— Не обращай на него внимания, — сказал я Лизе.
— Хорошо, — улыбнулась она.
Мы оба повернулись к двери в зал, сделав вид, что за нами никто не стоит. Но я был начеку — если Клаус дёрнется, сразу атакую.
— Что ж, как был плебеем, так им и остался, — бросил он. — И судя по грязной одежде твоей спутницы, она тебе под стать.
Лиза заметно смутилась и начала осматривать себя. Скривилась, когда заметила несколько пятен на кофте.
— Алик, мелкий засранец, — пробормотала она.
— Чего тебе надо, Клаус? — я повернулся к Миллеру.
— Ничего, — он с усмешкой приподнял бровь. — Просто хотел убедиться, что ты не изменился и остался всё тем же ничтожеством. Убедился. Теперь можно заняться тем, ради чего я здесь.
— Ты правда думаешь, что твои слова что-то значат? — я хмыкнул. — Твои слова для меня равнозначны крику петуха. Если хочешь обидеть — постарайся лучше.
Щека Клауса дёрнулась, он слегка побледнел. Злится, гадёныш.
— Предлагаю соревнование, — процедил он. — Кто быстрее создаст Печать в этом зале — тот и победил. Если выиграю я, ты отдашь мне Печать Мотоцикла. У меня есть Продвинутая Печать, я могу поставить её на кон.
— Какая? — заинтересовался я.
— Печать Крика, — с непроницаемым лицом сказал Миллер.
— Петушиного? — уточнил я.
— Нет, — процедил он.
— Мне не нужна твоя Печать Петушиного Крика. Если проиграешь — дашь мне пять Духовных Жемчужин.
Миллер замешкался, затем кинул быстрый взгляд в сторону — где-то там находился магазин для адептов.
— Хорошо, я согласен, — сказал он.
— Давай обсудим детали, — кивнул я. — Мы не используем Духовные Жемчужины и не мешаем друг другу.
— Можно пользоваться всеми вспомогательными средствами, кроме Жемчужин, — уточнил Миллер. — У нас у всех свои ритуалы.
Я пристально посмотрел на него. Неужели у него есть какой-то козырь, о котором я не знаю?
— Ладно, пусть так, — согласился я. — Но тогда добавлю условие: качество Печати важнее скорости. Если кто-то создаст Продвинутую Печать — он победил.
Клаус нахмурился.
— Нет, я не согласен. Важна только скорость.
— Тогда без всяких вспомогательных средств. Только личное мастерство. Иначе я не согласен.
Несколько секунд Клаус молчал, затем процедил:
— Хорошо. Но разница во времени между созданием наших Печатей не должна превышать минуты.
— Он точно что-то скрывает, — прямо сказала Лиза, разглядывая Клауса.
— Да, — кивнул я. — Мне даже интересно, на что он надеется.
— Может, на другую Печать? Которая помогает создавать Печати? — предположила Лиза.
— Ты согласен или нет? — рявкнул Клаус.
Очередь продвигалась, наша очередь подходила.
— Полторы минуты.
Клаус медленно кивнул. Скорее всего, он пришёл сюда только из-за Печати Байка. Узнал о ней и захотел забрать себе. Вопрос в том, что именно он планирует.
Наконец, мы вошли в просторный зал и увидели пескопад. Перед ним, на полу, были расчерчены пять квадратов — два уже заняты адептами. Нас заранее проинструктировали: каждый должен встать в свой квадрат. Шуметь запрещено — нарушителей сразу выгоняют. Если кто-то помешает другому создать Печать, придётся платить штраф.
Мы с Клаусом заняли соседние квадраты и кивнули друг другу. Я надел перчатки, а Миллер достал небольшой пузырёк из тёмного стекла. Он открутил крышку с пипеткой и закапал глаза прозрачной жидкостью.
Увидев, что хотел, я перестал обращать на него внимание и сосредоточился на пескопаде. Направил духовную энергию в глаза и вошёл в состояние Первичного Наблюдения.