Софья посмотрела Лизе в глаза.
— Раньше я была занята тем, что пыталась найти свою цель, своё призвание. А потом просто забила — зачем? Может, моё призвание — быть той, кто я есть?
— А как же вторжение? — напомнила Лиза.
— А я чем помогу? — Софья криво усмехнулась. — У меня нет никакой силы. Я даже Печать нормально не могу создать, хотя очень стараюсь.
— А если бы у тебя были силы?
— Тогда я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы помочь нашей планете и человечеству. Я не хочу, чтобы мои родные погибли, а земля превратилась в рабскую колонию или что-то ещё более худшее.
Лиза смотрела на Софью, которая приступила к третьему оригами. И что с ней делать? Софья всегда была себе на уме — странноватая девушка, которая часто витает в облаках. Она призналась, что уже много лет влюблена в Альтаира лишь год назад — когда её чувства почти прошли. До этого она и взглядом не показывала, что заинтересована в нём.
— Ладно, — Лиза достала кошелёк. — Спасибо за разговор.
— Ты ведь что-то скрываешь? И хотела мне что-то предложить? — не отрывая взгляд от бумаги в пальцах, сказала Софья.
— Да. Но не я. Может, скоро и сама всё поймёшь.
Лиза оставила на столе несколько купюр и вышла из ресторана. Ей ещё надо подать заявление на повторную проверку таланта. Но перед этим — она позвонит Альтаиру и расскажет о разговоре с Софьей.
Мы с дедом осматривали квартиру недалеко от центра города, когда позвонила Лиза. Она общими словами пересказала разговор с Софьей.
— Ну как тебе квартира? — недовольно спросил дед. Он ещё не мог свыкнуться с тем, что нам придётся переехать.
— Удобная, — кивнул я.
— Конечно удобная, за такие-то деньги, — проворчал дед.
Квартира была огромной, с пятью спальнями, кабинетом, просторной кухней и обеденным залом. Цена, конечно, тоже была соответствующей. Я хотел выделить три Духовные Жемчужины из своих запасов, но позвонил отец и сказал, чтобы я оставил себе. Жемчужины сейчас гораздо ценнее денег.
Дверь в квартиру открылась, вошла женщина с ребёнком лет восьми. Женщина была дородной, с необъятной грудью и вечным недовольством на лице. Она была смуглой, явно из южных регионов.
— Мы берём эту квартиру, — заявила она, только увидев нас. — Можете уходить, ищите другую.
— Вы уже составили контракт? — спросил дед. — Почему нам ничего не сказали?
Он посмотрел на риелтора — девушку с роскошными волосами и искусственной улыбкой.
— Нет, эта квартира всё ещё числится в продаже, — сказала она.
— Мой муж — глава клана Эскудеро, — женщина вздёрнула подбородок. — И он хочет эту квартиру.
Я хмыкнул, и женщина внимательно уставилась на меня.
— Тебе смешно, мальчик? — грозно спросила она.
— Мой папа отрежет тебе голову, — заявил мелкий.
Я глянул на деда. Тот, со смешинкой в глазах, пожал плечами. Хочет насладиться зрелищем, значит.
— Мисс Эскудеро, вы не у себя на родине, — я улыбнулся даме. — Вы прибыли сюда и начали оскорблять первого встречного. А ваш сын и вовсе угрожает. Вы даже не узнали, кто перед вами стоит.
Уверенности у дамы слегка поубавилось. Но она окинула взглядом нашу с дедом простую одежду и высокомерно фыркнула.
— Мы покупаем эту квартиру, — заявила она.
— Скажи, как тебя зовут, — потребовал мелкий. — Я попрошу отца, чтобы он отрезал тебе голову.
— Позвони ему, пусть придёт, — я посмотрел на парня. — С радостью посмотрю, как он будет отрезать мне голову.
— Госпожа, — заговорила риелтор. — Подождите снаружи, пока господа Вознесенские тут.
— Почему их вообще пустили? — заворчал дед, впервые заговорив. — Мы ведь не на уличном базаре, почему сюда каждый может войти?
— Прошу прощения, — девушка поклонилась. — Мы постараемся, чтобы такого не повторилось.
— Вознесенские? — женщина нахмурилась. — И что с того? Думаете, сможете потягаться с кланом Эскудеро?
— Выйдите, пожалуйста, — попросила риелтор.
Женщина с презрением посмотрела на неё, фыркнула и пошла на выход, таща за собой мелкого.
— Мой папа отрежет вам всем головы! — крикнул тот напоследок.
— Не повезло главе клана Эскудеро с такой-то семьёй, — покачал головой дед. — Вряд ли они надолго останутся в этом городе.
— Что решил насчёт квартиры? — спросил я.
— Возьмём, — кивнул дед. — Даже если жить тут не будем.
Я хмыкнул. Мы сели за стол, дед прочитал и подписал контракт — теперь квартира наша.
— Не нравится мне тут, в центре, — пробормотал дед.
— Мне тоже, — признался я. — Но мы же не навсегда переезжаем. Просто поживём тут, пока всё не уладится.