— Очарован, нет слов, — сказал он, появляясь из-за занавеса. — Да, да, очарован и абсолютно уверен в этом, моя дорогая. — Он сдержанно поклонился. — Чем обязан такой оказии?
Мириам повернулась и перевернула на двери табличку, которая теперь указывала «ЗАКРЫТО», а затем заперла дверь на задвижку. И прошла вглубь магазина.
— Вы получили мое письмо?
— Оно было самым дорогим для меня. — Бергесон кивнул. — Сам факт его появления, не говоря уж о содержании, должен заметить. Но в любом случае спасибо.
— Не думаю, что за нами следили, — сообщила Мириам, — но мне кажется, нам лучше уйти отсюда через подвал.
— Вы доверяете ей? — Бергесон поднял бровь.
— Безоговорочно. — Мириам посмотрела ему в глаза. — Ольга — один из партнеров по бизнесу. И мой телохранитель. Ольга, покажи!
Ольга достала пистолет. У Бергесона поднялась вторая бровь. Ольга убрала оружие.
— Гм-м, — сказал он. — Прелестная пара амазонок! — Он слабо улыбнулся. — Тем не менее, надеюсь, вам не придется использовать его. Мой опыт подсказывает, что, к сожалению, сколько бы оружия вы ни использовали для сопротивления, власти всегда найдут возможность применить его в еще большем объеме. Фокус в том, чтобы, прежде всего, избежать необходимости его применения.
— Это твой агент? — с интересом спросила Ольга у Мириам.
— Да, точно. — Мириам повернулась к Бергесону. — Я привела ее сюда потому, что, мне кажется, в будущем я не смогу встречаться с вами здесь лично. В особенности я хочу представить ее вам в качестве альтернативного контакта к тому времени, когда нам понадобится видеться на людях и в самых разных местах. Если вы улавливаете мою мысль.
— Понимаю. — Бергесон кивнул. — Это более чем благоразумно. Что-нибудь еще?
— Да. Груз, о котором мы говорили, прибыл. Если вы сообщите, где и как хотите получить его, я позабочусь, чтобы он оказался у вас.
— Довольно трудно сказать. — Бергесон выглядел мрачным. — Вы знаете, что есть множество возможностей его использовать, но очень трудно организовать свободный денежный поток и остаться незамеченными.
— Да, это ни к чему, — согласилась Мириам. Ольга отвернулась, а затем перешла в другую часть магазина и начала рыться в развешанной там одежде, продолжая прислушиваться к разговору. — Но я могу дать вам скидку за объем: скажем, еще пятнадцать процентов, считайте это пожертвованием на общее дело, если хотите.
— Если хочу. — Бергесон сухо хихикнул, за этим последовал резкий хрип. — Вчера повесили Оскара, не слыхали?
— Оскара?
— Это независимый библиотекарь, он продал мне Маркса, которого вы купили. За два дня до того, как инспектор Смит обыскивал мой дом.
— Боже мой. — Мириам с минуту молчала. Ольга сняла с вешалки комплект одежды, чтобы поближе рассмотреть его.
— Все было бы не так плохо, если бы в прошлом году Рассел не застрелил лорда Делглиша, — задумчиво пробормотал Бергесон. — Вам-то об этом знать неоткуда. Революция в той исторической книге, что вы мне дали, та революция, что произошла в Русском царстве, все ее описание очень похоже, до того, что оторопь берет. В особенности этот министр Столыпин и его плачевный конец. — Он приглушенно откашлялся.
Ольга тоже.
— Где можно примерить это? — спросила она.
— Там, в задней половине, — сказал Бергесон. — Осторожнее, там на пути печь. — Он сделал паузу, чтобы отдышаться, пока Ольга проходила мимо.
— Она достаточно серьезна? — негромко спросил он у Мириам.
— Она достаточно серьезна по отношению ко мне и ко всем, кто меня поддерживает. — Мириам нахмурилась. — Она нисколько не политизирована, если вы это хотите знать, судя по вашему вопросу. При этом безбедная жизнь и соответствующее воспитание. Но она предана друзьям и ничего не извлекает из возникшей здесь сложной ситуации. А еще она умеет стрелять.
— Хорошо. — Эрасмус серьезно кивнул. — Я бы не хотел, чтобы вы доверили свою жизнь взбалмошному ребенку.
— Доверила мою… что?
— Два незнакомца. Нет, не констебли и не переодетые в гражданское платье сыщики. Один из них походил на китайца. Они выпивали в неподходящем месте здесь, на прошлой неделе. Задавали вопросы. Некоторые болваны — не те, кто связан с политикой… Эти болваны брали у них деньги! И кто-то наверняка заговорил, я уверен в этом. Упоминалось слово «Блэкстоунс» и что-то по поводу сегодняшней ночи. Я написал вам об этом, но письмо, видимо, еще не дошло. — Он пристально смотрел на нее. — Вы заплыли в очень глубокую воду.