— По моему знаку! Я сейчас открою дверь… Три, два, один, марш. — Мириам отперла и распахнула дверь. Дым вырвался наружу, и в темный холл заковыляла кашляющая фигура. Рука Ольги поднялась и опустилась. Стон, падение. — Я внутри. — Мириам, перешагнув через лежащую ничком фигуру, вошла в наполненную дымом комнату. Внутри было холодно, под ногами хрустело битое стекло. «Ублюдки», — в ярости подумала она. Что-то неясное, зеленоватое светилось сквозь дым в самом дальнем углу, затаившись между пианино и занавесками. — Бросай оружие и ложись на пол! — крикнула Мириам и нырнула в сторону.
Бип-бип! Глухой звук пуль, ударивших по кирпичной кладке стены позади нее, нельзя было не узнать. Мириам сплюнула, опустилась на колено и неторопливо прицелилась в стрелка. Смогу ли я… Ярость переполняла ее. Ты пытался убить мою мать! Она нажала на спуск. Раздался крик, и зеленое пятно сначала вытянулось, а затем свалилось. Она застыла, готовая выстрелить вновь, затем выпрямилась.
— Стой! Полиция! — В саду надрывались свистки. «Внимание. Нарушение в зоне три».
— Это южная сторона! Что за чертовщина? — прошептала Мириам. Она включила приемник. — Общее положение!
— Один лежит. — Брилл тяжело дышала. — Ольга достала еще одного в холле. Они пытались стрелять в меня.
— Слушайте. — В саду усиливались свистки, сквозь дым едва виднелись отблески ручных фонарей. — Всем в холл! Брилл, можешь дотащить этого негодяя? Поднять? Тогда бери его и помоги Ольге.
В кухне зазвенело бьющееся стекло. Мириам метнулась назад через дверной проем и едва не столкнулась с Ольгой.
— Быстрее! — крикнула Ольга. — Я не могу, у меня раскалывается голова. Лучше ты…
— Прекратить истерику. — Мириам сдвинула очки на лоб, подхватила Ольгу за талию и шлепком включила свет. Затем неловко подтянула манжет, минуту отчетливо смотрела в расплывающиеся очертания рисунка на левой руке, стараясь сосредоточить на них все внимание, и еще крепче обхватила Ольгу. — Брилл?
— Готова! — Голос у Брилл был резким, полным напряжения и страха. Новые полицейские свистки, крики и новые выстрелы, все приглушенное стеной.
Мириам напряглась, выпрямилась, чувствуя, как Ольга вцепилась в ее плечи, и продолжала неотрывно смотреть на свое запястье. Колени начали сгибаться под тяжестью груза. «Смогу ли я удерживать ее достаточно долго?» — отчаянно думала она. Позади раздался дробящий, раскалывающий звук, и бесконечная змеевидная лента узелкового узора, хватавшая собственный хвост, свернулась кольцом в темноте перед тем, как ринуться вперед, чтобы укусить ее между глаз. Она ощутила, как проваливается в снег и темноту, а в ее руках тяжелым бременем застыла Ольга.
РАСПЛАТА
Мириам замерзала. У нее было смутное впечатление, что с залива несется масса льда, снега и ветра, которая за считанные секунды остудила бы печь. Она спотыкалась, пытаясь удержаться на ногах, и заскулила, как только боль пронзила лоб.
— Ой-ой. — Ольга присела. — Мириам, с тобой все в порядке?
Мириам пыталась избавиться от остаточного послесвечения зеленых фигур, движущихся в дальнем конце помещения. Она вспомнила о своей решимости, не смогла сдержать крика боли, со стоном согнулась пополам, и ее тут же вырвало в снег.
— Где же эта лачуга? — паническим голосом спросила Ольга. — Где…
— Очки, — задыхаясь проговорила Миркам. Очередная спазма скрутила ее желудок. «Мы могли бы погибнуть», — подумала она сквозь горячие и холодные волны дрожи, вызванные по-настоящему тяжелым переходом «границы» между мирами. — Надень очки.
— О-ох. — Ольга переместила их на глаза. — О-ох!
— Мириам? — Голос Брилл доносился из-за соседнего дерева. — Помоги!
— А-а-ах, а-а-ах…
Мириам заковыляла туда, сучки и ветки царапали ей лицо. Снегопад был густой, хлопья размером с ноготь, кружась, падали на лицо и больно жалили, касаясь кожи. Брилл стояла на коленях поверх чего-то, отчаянно молотившего ногами.
— Помоги! — звала она.
— Хорошо. — Мириам грузно опустилась на колени прямо перед Брилл (желудок все еще пытался заявлять протесты) и взялась неуклюже отыскивать пояс, чтобы еще более ограничить свободу «языка». Брилл раньше уже удалось надеть на своего пленника наручники, но теперь он начал брыкаться, и ей пришлось сесть ему на ноги, что нельзя было назвать удачной позицией ни для кого. — Я здесь.
— Лежи тихо, черт бы тебя побрал…
— Нам нужно заставить его идти. Или придется нести его, — прокомментировала Ольга. — Он большой?