И на протяжении всего этого времени он делал вид, что мы все еще друзья. Как будто ничего из этого не произошло.
Я открываю компьютер и пялюсь на наполовину написанный рассказ.
Ранее, сегодня, до Кэролайн, до Тома, у меня были все эти идеи. Я просто не могла дождаться, чтобы начать. Но теперь... я сомневалась, что смогу правильно написать свое имя.
Пристально смотреть на неподвижную мигалку — никогда не придает писательского горючего.
Я закрываю компьютер и осматриваюсь. Вокруг меня люди смеются и разговаривают. Снова настал сезон леггинсов и угги, хотя дни все еще теплые и свежие. Дождя не было почти неделю, у всех хорошее настроение, кажется подпитались яркими лучами полуденного солнца.
Прошлой весной я была уверена, что мы с Томом проведем лето вместе, а осенью я влюблюсь в своего лучшего друга.
А теперь?
Теперь он помолвлен с другой.
Не просто с другой, а с моим боссом!
И только что мы поссорились из-за какой-то дурацкой вечеринки, на которую я даже не особо хочу идти.
Конечно же, Том прав. Это не в моем стиле. У моей семьи могут быть деньги, но это не тот мир, в котором я чувствую себя комфортно. Я всегда стою в сторонке, и на этой вечеринке будет то же самое.
Но если после того, что произошло только что, я не пойду, это будет значить, что я прислушиваюсь к нему. А у него нет никакого права указывать мне, что делать. Так что я должна пойти.
Когда все стало таким запутанным?
ГЛАВА 3
Когда ты идешь на шопинг ради вечеринки всей своей жизни...
Элли
— Какого черта ты продолжаешь тусоваться с этим придурком? — пренебрежительно спрашивает Кэролайн.
Мы находимся в «Elle’s», маленький бутик в Сохо, где можно делать покупки только по предварительной записи. Я даже не знала, что такие места существуют, пока Кэролайн не познакомила меня с общей идеей.
Кэролайн не является поклонницей Тома. Они никогда не ладят с тех пор, как он обозвал ее снобом из Ист-Сайда на вечеринке в Йеле по случаю Рождества, а она его позером среднего класса. Ни одно из оскорблений не было супер творческим, но с годами их насмешки становились лучше, когда их ненависть друг к другу только росла.
Знаете, как в кино: два персонажа ненавидят друг друга в начале, но к концу всегда влюбляются?
Ну, какое-то время я действительно думала, что с ними произойдет то же самое.
Если не влюбятся, то хотя бы перепихнутся. Но нет, они остались непоколебимы в своей ненависти.
— Этот парень такой идиот. Я имею в виду, кто он, черт побери, такой, чтобы говорить, что тебе делать? Ты же не его девушка, — говорит Кэролайн, надевая серебристое обтягивающее платье, украшенное бисером, и вытягивая правую ногу вперед.
Кэролайн, определенно, выведет из строя не одного. Ее рост почти сто восемьдесят сантиметров, вес ― пятьдесят семь килограммов, а про ее ноги можно сказать, что растут от ушей.
На самом деле, издалека она кажется блондинкой, у которой есть только ноги, и больше ничего.
— Мне кажется, он просто был обеспокоен, учитывая все те сплетни о вечеринке.
— Ладно, во-первых, перестань называть это вечеринкой.
— Почему? А что это?
— Это не вечеринка. Это словно назвать свадьбу вечеринкой. Это вечеринка? Да. Но это нечто большее.
— Я и понятия не имела, что ты так чувствительна к формулировке слов. Отлично. Как ты хочешь, чтобы я это называла?
— Опыт, — объявляет подруга совершенно серьезно.
— Ты шутишь? Не-а. Ни за что на свете я не буду называть это опытом.
Некоторое время мы просматриваем вешалки с одеждой в тишине. Какие-то платья, топы и туфли красивые, какие-то ― нет.
Я первая, кто признает, что у меня нет такого словарного запаса или знаний, чтобы описать такое место. С другой стороны, Кэролайн...
— О, мой Бог, я просто влюблена во все эти уникальные вещи, которые у вас тут есть, — говорит она женщине, которая сразу начинает сиять от гордости.
— К этому мы и стремимся.
— Эти оригинальные сумочки и детали на этих ботинках... ах! За них можно и умереть, правда? — говорит Кэролайн, и они обе поворачиваются ко мне.
— Да, конечно, — слепо соглашаюсь я.
— А эти высококачественные вещи базового гардероба я могла бы носить каждый день!
Кэролайн вытягивает довольно структурированную рубашку кремового цвета с коротким рукавом, подол которой свободного покроя и украшен декоративными кистями. Я не уверена, что делает эту рубашку, так называемым элементом базового гардероба, но просто плыву по течению.
Я не в своей стихии и знаю это.
— Хорошо, и что же нам надеть на этот опыт, если мы даже не знаем, что там будет происходить.
— Я не совсем уверена, но определенно не джинсы и футболку, — говорит Кэролайн, ссылаясь на мой основной прикид. — Но в приглашении говорится, что нам не о чем беспокоиться. У них есть все необходимое, если мы что-то забудем.
Пока я продолжаю бесцельно просматривать одежду, мой разум начинает блуждать по воспоминаниям. И возвращается к Тому.
Я встретила Тома на игре «Гарвард-Йель». Он был лучшим школьным другом парня моей соседки по комнате и приехал на выходные, чтобы навестить его. Мы сразу же подружились. Одна улыбка от него, даже смайлик по Скайпу, заставляли все мои тревоги исчезнуть. Он просто понял меня так, как никто другой.
После окончания университета мы подали заявки на работу в миллион различных интернет-журналов и новостных агентств, но «БаззПост» было единственным местом, куда приняли нас обоих. Мы точно не планировали оказаться в одном месте, но это было приятное совпадение. Том даже спросил, не хочу ли я быть его соседкой по комнате, но я уже согласилась жить с Кэролайн.
Он оказался в этом дерьмовом районе Нью-Йорка «Hell’s Kitchen», в четырехэтажном доме без лифта — одно из немногих зданий, которое они еще не реконструировали.
Таким образом, аренда была все еще доступной. Как я уже говорила, Тому нравится о себе думать как о герое рабочего класса, хотя его воспитание далеко от этого. Всякий раз, когда он приходил в нашу с Кэролайн квартиру, всегда высмеивал то, какое дорогое это место, но это всегда было сказано с весельем.
По крайней мере, в то время мне так казалось.
Сейчас? Больше я не уверена насчет этого.
— Думаешь, Том, действительно, собирается жениться? — спрашиваю я Кэролайн, пока мы переодеваемся.
Она отодвигает занавеску на моей кабинке перед всем магазином. Я топлесс, но к счастью, стою к ней спиной, а ассистентка сидит, пялясь в свой телефон.
— Что ты делаешь? — кричу я, задергивая занавеску.
— А о чем ты думаешь? — требует ответа подруга.
Мне удается схватить футболку и прикрыться, прежде чем Кэролайн снова отодвигает занавеску.
Она стоит передо мной в одном лифчике и трусиках — абсолютно уверенная в себе и беззастенчивая. Я думаю, что она — мое тотемное животное.
— Кого волнует Том? — спрашивает Кэролайн.