– Ей там было бы самое место!
– Нет, Гошка, ты не понимаешь, что такое жизнь в постоянном страхе, в постоянной зависимости от другого человека… В осознании, что, если ты ему надоешь, он избавится от тебя по щелчку пальцев. И при этом у нее было все. Деньги. Наряды. Драгоценности. Курорты. Кроме жизни личной. Ни подруг. Ни даже приятельниц. Никого, кроме нашего папашки, который с преогромным удовольствием выносил Мариночке мозг. Он ведь постоянно напоминал ей, кто она. Проститутка. Убийца. Тварь, не достойная жалости. Он ее пригрел, обеспечивает… А вас, к слову, отправил прочь не потому, что боялся. Не боялся он. А вот образование дать хотел. Надеялся, что получится хоть что-то…
– Это он тебе сказал? – поинтересовалась Евгения. И в голосе ее промелькнуло что-то такое… злое?
– Марина. Мы встретились случайно. – Татьяна откинулась в кресле. – Тогда я и поняла, что жизнь подкинула мне еще один шанс.
Глава 19
В Москве Танечке не удалось устроиться. Да, здесь еще помнили ее деда, но этой памяти было недостаточно, чтобы, позабыв о своих делах, кто-то бросился на помощь его внучке. Выручили деньги.
Танечка поступила.
Сняла квартиру.
Смогла жить и учиться, не тратя времени на ночные подработки. И учеба-то давалась ей легко, наверное, она была талантливее многих, но таланта оказалось недостаточно, чтобы зацепиться. Ей позволили аспирантуру и то заочную, дали защититься, а после непрозрачно намекнули, что свободных мест при университете нет. И вообще, наступила золотая пора самостоятельной жизни.
Танечка вернулась домой.
Нельзя сказать, чтобы у нее имелись какие-нибудь грандиозные планы. Скорее уж получилось так, что она оказалась в ситуации, когда совершенно не представляла, что делать.
Устроиться в местную больничку за копейки?
Или в школу?
Или еще в какое-нибудь муниципальное заведение, работа в котором скучна?
Тоска, да и платят в муниципальных заведениях гроши, на которые не прожить. Мелькнула мыслишка об удачном замужестве, но Танечка ее отмела. Все же она была здравомыслящим человеком и предпочитала планы строить если не реалистичные, то хотя бы приближенные к реальности.
Мать, постаревшая, но отчаянно молодящаяся, как ни странно, появлению Танечки обрадовалась.
– А вот и ты, дорогая! – воскликнула она, словно бы Танечка отсутствовала не годы, а пару часов. – Ты очень вовремя!
Она не спилась, что было само по себе удивительно, не подсела на иглу и даже как будто бы остепенилась, поумнела, чему, впрочем, Танечка не слишком-то поверила.
– В нашем центре нужен врач…
На такую удачу сложно было рассчитывать. Танечка осторожно поинтересовалась:
– А ты уверена?..
– Конечно, уверена! Тебя возьмут. Не беспокойся. Мариночка обо всем позаботится. Ты же помнишь Мариночку?
Татьяна кивнула:
Как же, забудешь ее!
– Она жаловалась, что ей помощь нужна, ей так тяжело жить. – Мамочка вдруг хмыкнула, и лицо ее исказила гримаса ярости. – Сидит на всем готовом и плачется!
Танечку в медицинский центр приняли, пусть и без особой радости, с явным скрипом – имелись претенденты получше, в годах и чинах от науки, но отчего-то взяли именно ее.
– На испытательный срок, – любезно предупредил заведующий. И добавил: – За вас очень просили. Марина Анатольевна полагает, что вы именно тот человек, который способен ей помочь. Весьма надеюсь, что это именно так.
В голосе его Танечка услышала совсем иное.
Он надеется, что помощи Марина Анатольевна не дождется, что Танечка провалит дело и даст уволить себя с волчьим билетом. Все это было странно, очень странно… Более того, Танечка чуяла, что ее втягивают в непонятную авантюру, но отказываться от своего шанса не собиралась.
Как-нибудь управится она с Мариной Анатольевной.
Та появилась спустя недели две, позволив Танечке обосноваться в выделенной ей каморке. Кабинетом ту назвать было сложно, но Танечка не капризничала.
Кое-что из обстановки, купленное на остатки собственных денег.
Дедовы дипломы.
Книги с его фамилией, благо, у них общая.
Очки. Одежда. И прочие милые ухищрения, которые позволили ей выглядеть старше.
С немногочисленными пациентами, страдавшими в основном от безделья, – было всего пара действительно серьезных случаев, грозивших развитием депрессии, – она поладила быстро. Танечка была любезна, умела сочувствовать и слушать.