– Недоказуемо, – сквозь зубы процедила Евгения.
И Алина мысленно с ней согласилась: совершенно недоказуемо.
– Ну да, вы единственная удосужились избавиться от свидетелей. Вам не нужна была матушка Раиса… Кстати, на почте вас запомнили. В маленьком городке всего два отделения. И матушку знают неплохо. Потому и милая женщина, которая отправляла посылку в приют, не осталась незамеченной…
– И что? Я лишь пожертвовала кое-какие вещи, а остальное…
– Погибла не только матушка, но и молоденькая девочка… Думаю, родственники согласятся провести эксгумацию. А там уже определить наличие яда в организме – дело техники.
– И этот яд мог попасть в организм сотней способов, – равнодушно ответила Евгения. – Я здесь при чем?
Ее, казалось, совершенно не волновала чужая смерть.
– Ни при чем, вы просто воспользовались случаем. Вы всегда пользовались случаем… Знаете, в чем ваша проблема? Вы все старались за себя. Каждый в меру своих сил и способностей, а в результате получилось черт-те что.
Молчание.
И все одно не понятно, кто же убил Стаса?
– У вас был общий враг, но этого оказалось недостаточно, чтобы объединиться. Нет, вы старательно пакостили не только Марине, но и друг другу… А в итоге? – Макс присел рядом с Алиной. – Варенька подкинула Марине компромат на братца. Евгения записала прелюбопытный телефонный звонок. Марина ведь не была глупой. И если сперва она списала свое состояние на расстроенные нервы, то потом осознала, что не в них дело. О чем она подумала? Вовсе не о том, что избавиться от нее решила старая подруга. Отнюдь. В конце концов, она не считала Галину опасной. Жадной. Глупой – это да, но не опасной. А вот ее доченька – дело другое… Прописала успокоительное. Еще что-то… И как ей было не решить, что именно Татьяна во всем виновата?
– Я бы в жизни так не подставилась, – фыркнула Татьяна. – Это глупо, и тот звонок… Я понимаю, о чем речь. У меня было чем прижать Марину. Мы бы договорились.
– Евгения шантажировала Галину. Варвара закрутила роман со Стасом, решив действовать привычным способом, через постель. Правда, в отличие от Татьяны Стас охотно постель делил, но проникаться высоким чувством не торопился. Она и беременность придумала…
– Зачем? – глухо поинтересовался Егор.
– Затем, что понадеялась, что к матери своего ребенка Стас отнесется иначе, чем к случайной любовнице… На что ты рассчитывала, Варвара? Что он женится на тебе? А потом… Тот же замечательный, но набивший оскомину план? Внезапная смерть, вдовство и наследство? К слову, даже допускаю мысль, что вы и вправду беременны. Ребенок здорово увеличивал ваши шансы на наследство… И делиться бы не пришлось. Конечно, если бы осталось, чем делиться.
– Пусть он уже заткнется наконец, – простонала Варвара, прижав ладони к груди. – Я не убивала… Вы же понимаете, что мне было выгодно, чтобы Стас остался жив… Теперь-то что?
– А ничего, – отозвалась Евгения. – Все ведь обломилось, дорогая… Он тебя послал. А нет женитьбы, и любовник не нужен. Ребенок вот, по закону, он может претендовать на имущество.
– Какая теперь разница, если завещание…
– Гошка вообще фирму почти разорил! – рявкнула Евгения. – Если ты не слышала!
– Он вернет…
– Ага, так и соберется… Знаешь, дорогая, я не так наивна. Посмотри на нашего братца. Сидит. Молчит. Весь такой из себя, а ведь именно из-за него папа!
– Можно подумать, ты так папу любила. – Варвара огрызнулась. – И да, я беременна!
– Ты говорила… – Татьяна слегка побледнела.
– Что это меняет? Тебя ведь не смутило, что мы сестры. А тут беременность… Вот создадим семью… с ребеночком сразу. – Истерический смешок Варвары заставил Алину вздрогнуть.
Все из-за денег?
Следить. Притворяться. Только из-за денег?
– А знаете, что самое интересное. – Макс поднялся. – То, что Стас понял, почти все понял. Вот, узнаете?
Он вытащил первый рисунок в стопке.
– Маринка?
Молодая и красивая. Неуловимо похожая на женщину с картины.
– А это…
Следующий набросок.
– Татьяна. И снова она. – Очередной эскиз, сделанный углем, но сейчас некоторые черты увеличены. – А это Варварушка…
Лица похожи друг на друга, именно благодаря этой гротескности черт. Форма носа. Форма бровей. Скулы высокие.
– Знаете, есть теория, что родственники чувствуют друг друга. Тянутся друг к другу. Этакий биологический механизм распознавания. И к людям своей крови он внушает иррациональную симпатию. Отсюда все истории про братьев и сестер, разлученных в детстве, а после встретившихся и полюбивших друг друга.