И на Альваро он глядел свысока, каждым жестом своим подчеркивая, что меж ним, Франсиско, и ранним гостем лежит пропасть.
– Времени у меня немного, – произнес он сквозь зубы. И за ус себя ущипнул. И сел так, чтобы Альваро видны стали и роскошный костюм, и украшения. – И я, признаться, не понимаю, что вам надо…
– Чтобы вы честно ответили на некоторые вопросы. – Альваро спал мало, а потому с трудом сдерживал зевок.
– Какие могут быть вопросы ко мне? – наигранное удивление.
И снова злость.
Даже не злость – досада, будто всплыл вдруг старый и давным-давно уже забытый долг.
– Дон Диего надеется…
– Конечно, конечно, – отмахнулся Франсиско, – милый мальчик… Я прекрасно помню его милым, хотя и несколько странноватым мальчиком. Значит, он полагает, что Каэтану убили… Чушь какая!
– Вы так думаете?
– Конечно! – Франсиско воскликнул это с немалым пылом. – Это в ее духе уйти из жизни так, чтобы и смерть ее стала загадкой. Она вечно играла, словно дурная актриса… Нет, не подумайте, что я осуждаю. Когда-то я был влюблен в нее… Да что я! Ваш хозяин в свое время не отступал от Каэтаны ни на шаг. Он был смешон. Защитник. Рыцарь. Ему едва-едва десять исполнилось, а он заявил мне, что если я обижу Каэтану, то поплачусь за это. Его бы выпороть за наглость, но нет, Диего был на особом положении в доме.
При этом Франсиско презрительно скривился, и красивое лицо его утратило всякую красоту. Напротив, сделалось оно вдруг похожим на крысиную морду.
– Женщины… Моя супруга только и делала, что рожала, а если раскрывала рот, то лишь затем, чтобы поговорить о детях, будто бы мне это интересно!
– Нет?
– Господи милостивый! Конечно, нет! Я мужчина, я не буду пускать пузыри умиления при виде наглого мальчишки…
А ведь он тоже недолюбливает Диего.
За что? За ту детскую ревность? Или за то, что рожден он в семье благородной, и из одной такой семьи попал в другую? За то, что стал наследником покойного Хосе? Фактически хозяином в доме, в котором сам Франсиско не сумел обрести реальной власти?
И почему Альваро лезут в голову такие вот мысли?
– Каэтана с ним носилась, наряжала, учила, тратила время… А он наглел день ото дня. Как-то за мною следить повадился. Решил, что я был ей не верен.
– А вы?..
Франсиско отвернулся. Он молчал и молчал, и это молчание было куда более выразительным, нежели все слова, вместе взятые.
– Я мужчина, – наконец произнес он сквозь зубы. – Я творец! Мне нужно вдохновение! А Каэтана, как и моя жена, требовала, чтобы я сидел при ее юбках! Это совершенно недопустимо!
Подмывало спросить, что же тогда допустимо для мужчины? Принимать милости женщины? Жить на ее деньги? Пользоваться ее связями? И в конце концов унизить?
– Значит, любовницы у вас случались?
Франсиско махнул рукой:
– Они ничего для меня не значили.
– А Каэтана?
– О… Каэтана. – Это имя он произнес с показною почтительностью. – Она всегда была особенной. И когда я увидел ее впервые, подумал, что такая женщина должна принадлежать мне, и только мне! Я намеревался добиться ее расположения во что бы то ни стало! И добился.
И гордился этим, как иные гордятся военной победой.
– Не скажу, что сие было так уж сложно. – Он крутанул ус. – Как все красивые женщины, Каэтана была достаточно самолюбива, а равнодушие супруга это самолюбие ранило… Вы ведь знаете о том, что он…
– Знаю, – перебил Альваро, не желая в очередной раз выслушивать сплетню.
– Это был скандал! – Франсиско зажмурился, явно с наслаждением вспоминая подробности. – Дорогой Хосе соблазнил ее чудесного мальчика. Мне тогда подумалось, что она сама донесет на супруга, но нет… Потом это театральное самоубийство, завещание, ее траур.
– Каэтана отправилась в Андалузию…
– О да, сказала, что ей невыносимо оставаться в Мадриде. – Франсиско вновь фыркнул. – Поползли слухи, что она причастна к смерти Хосе. Мало что не в глаза обвиняли… Ее это расстраивало несказанно.
– И вы ее утешали.
– А что еще мне оставалось делать? – Это было сказано с раздражением. – Не скажу, что с радостью вспоминаю о том времени. Постоянные слезы. А если не слезы, то упреки… Каэтана вдруг возомнила себя единственной в моей жизни. Даже требовала, чтобы я развелся с женой.