Встретили их, как дорогих гостей.
И Макс, слегка ошалевший от этакой любезности, а может, от интерьеров – изнутри центр напоминал зефирный торт, бело-розовый и пышный – позволил выпроводить себя из приемного покоя.
– Порой мужчины бывают так настойчивы, – слегка жеманясь, сказал пожилой врач.
Надо полагать, тот самый, которого Алине следовало расспросить, но она понятия не имела, как приступить к расспросам.
– А нам с вами лишнее внимание ни к чему. Так на что жалуетесь?
– На жизнь, – хмыкнула Алина и указала на ногу. – И на нее вот. Шла, шла, споткнулась и вот…
– Бывает, бывает. Ногу мы поправим, а с жизнью… У нас в штате есть замечательный психолог! Умнейшая дама. Интеллигентная. Пациенты ее просто обожают.
– Да я как-то… шутила.
Вот только психолога Алине для полного счастья не хватало.
– Какие уж тут шутки! – с легким возмущением воскликнул доктор. На бейджике Алине удалось имя прочесть – Арнольд Вацлавович – он перехватил Алинино запястье, нахмурился. – Вы явно находитесь в состоянии подавленного стресса, все признаки налицо. Давление слегка повышено. Зрачки расширены. Кожа, волосы, ногти… Вы не представляете, сколько всего о человеке способны рассказать его кожа, волосы и ногти!
– Да я…
– И сердце ваше сбоит. Милая Алина… Вы же не против, если я буду называть вас именно так? Вы полагаете, что в состоянии сами справиться со своими проблемами, но поверьте, ваша нога – это наименьшая из них! Небольшое растяжение. Пару дней и будете не то что ходить – птичкой порхать. А вот стресс… Все ваши подавляемые страхи на вас же и сказываются. Преждевременная старость. Проблемы с сосудами. С сердцем. С печенью и почками… Вот оно вам надо?
Алина тотчас согласилась, что оно ей совершенно не надо.
– Именно! Я вижу, что вы стесняетесь. Конечно, в нашей культуре не принято обращаться за помощью, и это глупо, глупо…
– Простите. – Алина никогда прежде не позволяла перебивать человека, но сейчас поняла, что если будет молчать, то Арнольд Вацлавович просто-напросто утопит ее в потоке слов. – Но я здесь ненадолго, я в гости приехала… Максик, это мой жених… Вы же видели Максика? Так вот, его друг пригласил. Егор. И мы у него остановились. В доме. Такой огромный дом!
Играть дурочку с каждым разом становилось все легче. А может, прав был Стасик, и роль эта в целом соответствовала внутреннему состоянию Алины.
– И там, представляете, убийство случилось! Мне Женечка так сказала, только Максик говорит, что Женечке верить нельзя, она злая. А по мне – очень даже добрая… И я еще подумала, если есть убийство и дом, то, может, призрак появится. Я читала, что если где-то кого-то убили и убийца остался без наказания, то призрак всенепременно появится!
Алина уставилась в блеклые глаза Арнольда Вацлавовича и старательно захлопала ресницами.
Она дурочка.
Просто дурочка, которая несет всякую чушь.
Но должность, а еще немалая сумма, выплачиваемая центру ежемесячно, заставляли Арнольда Вацлавовича прислушиваться к этой чуши внимательно.
– Ох, милая. – Он ласково похлопал Алину по руке. – Выбросите это из головы.
– Думаете, призраков не существует? – Алина нахмурилась. – Вот и Макс говорит, что не существует! Но Макс черствый. Вы не подумайте, я его люблю. Но он же мужчина! А по телику сказали, что мужчины совсем не чувствуют тонкого мира! А я… я вот чувствую в доме что-то такое… особенное!
Арнольд Вацлавович позволил себе снисходительную улыбку.
– Что вы, Алиночка! Должно быть, вы просто очень впечатлительный человек, вот и внушили себе, что в доме есть призрак.
Алина надулась. И губу выпятила, как то делали девочки-старшеклассницы, изображая обиду.
– Я не знаю, существуют ли призраки на самом деле… Не специалист в этом вопросе, понимаете ли. Но знаю, что Мариночку не убивали. Увы, бедняжка покончила с собой…
– Да? – Алина постаралась донести до доктора всю бездну своего разочарования. – Сама?
– Сама.
– Но почему? У нее же дом был! И деньги!
– Дом был, – согласился Арнольд Вацлавович. – И да, она была состоятельной женщиной, но разве за деньги купишь счастье?
– Не знаю. – Это Алина сказала вполне себе искренне.
– Марина… У нее была сложная судьба. Когда она получила свободу, то просто не сумела с ней справиться. Татьяна Болеславовна уговаривала Мариночку лечь в стационар, рекомендовала хорошую клинику, где ей бы помогли справиться с депрессией, но Марина была упряма. А у нас, увы, нет права применять к пациентам силу… И вот что вышло.