Татьяна Болеславовна?
Кто такая Татьяна Болеславовна?
Уж не упомянутый ли психолог, к которому так старательно отправляют Алину? И если эта самая Татьяна Болеславовна и вправду работала с Мариной, то имеет смысл согласиться на встречу.
Алина тотчас одернула себя.
Нет.
Одно дело играть перед милым доктором, который, может, в своем деле и специалист хороший, и в болезнях разбирается, и в травмах, но никак не в лицедействе, и совсем другое – перед психологом. Если эта самая Татьяна Болеславовна и вправду такой грамотный психолог, то Алину с ее примитивной игрой раскусит на раз.
– Так что успокойтесь, милая Алина. Это, конечно, несчастье большое, но Мариночку никто не убивал.
– А вы в этом уверены?! – Алина не знала, о чем еще говорить.
– Совершенно. Татьяна Болеславовна упоминала, что Марина пропустила пару сеансов, а до того жаловалась, что ей хочется умереть. Очень и очень опасное желание… Извините, большего я говорить не вправе… А вам уже пора на рентген. Просто на всякий случай, потому что иногда и небольшие травмы таят в себе серьезную опасность. А потом…
…рентген.
…процедурный кабинет.
…мазь и массаж. Щебет медсестричек, которые задались целью Алину развлечь.
…повязка. И наконец, палата, больше похожая на дорогой гостиничный номер. Здесь и живые цветы стояли, и стопка журналов имелась, не говоря уже о телевизоре со спутниковой антенной.
В палате ждал Макс. Устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и кофе пил. Вид у него был усталый.
– Живая? – спросил он, когда медсестричка вышла, сказав, что велит подавать ужин.
– Живая, – со вздохом сказала Алина. – Не уверена, что надолго, тут меня заботой умучают.
Но Макс лишь хохотнул:
– Тебе полезно. Давай к столу, ужинать будем.
– А тебе тут можно?..
– Алиночка, Гошка этой конторе немалые бабки платит, поэтому можно здесь многое. А тебе надо поесть… Нет, на ночь я уеду. Предчувствие нехорошее, что в доме какая-то хрень назревает… Хоть и неохота мне тебя здесь оставлять, а надо.
– Я…
– Погодь, за ужином расскажешь. Я голодный, как собака.
Он был таким уютно-домашним, что Алине только и оставалось – вздохнуть. Вот где были ее глаза? Утонченности хотелось. Красоты. Любви страстной, чтобы с горькими нотами трагизма.
Получила.
Ужин подали на хромированной тележке.
Горячий салат. Холодные закуски. Стейк с кровью для Макса и запеченную с овощами семгу Алине. И десерт… Кажется, она давно уже не пробовала ничего подобного.
– А мне здесь нравится. – Алина отправила в рот кусочек шоколадного пирожного с вишневой начинкой. – Доктор уверен, что Марина покончила с собой. Она к психологу местному ходила. Мне к ней тоже предлагали наведаться, но… я побоялась.
Макс кивнул.
– А еще он сказал, что Марина последние сеансы пропустила… Почему?
– У меня спрашиваешь?
– Да нет, просто спрашиваю. Вот смотри, у нее депрессия, и она принимает лекарства. Такие лекарства без рецепта не продают. А доктора… не знаю, как здесь, но вообще стараются не выписывать много. Есть же какие-то нормы и вообще, вот, и если она нуждалась в лекарствах…
– Мысль понял. – Макс повертел в руках ложечку. – Психолог должна была записи вести, вряд ли на бумаге, скорее уж компом пользовалась бы. Неплохо б их достать…
Он задумался.
Замер, уставившись на свою ложечку, и Алина не мешала. Достать записи? Как? Макс не намекает же, что Алине предстоит ночью пробраться в кабинет этой самой Татьяны Болеславовны, взломать замки. И пароль на компе. А потом…
– Алин, завтра тебе все же придется заглянуть к этой тетке…
Алина вздохнула.
Ну вот.
– Не бойся. Не притворяйся. Расскажи, как оно есть. О своем бывшем. Имен не называй. Это не обязательно. В общем, поговори о своих проблемах. А если представится случай, сунь в комп флешку.
– Какую?
Макс вытащил из кармана, к счастью, не бабочку, а простой черный квадрат.
– Просто вставь. Вирус сам загрузится.
К флешке и прикасаться не хотелось. Ладно, игра – это просто притворство, но вот то, что Макс предлагает, это же совсем другое дело. Это уже преступление.
– Не бойся. Ничего страшного не произойдет. Просто мой приятель сможет заглянуть в комп этой дамочки. Поищет, авось и вправду наткнется на что-нибудь интересное?
– А если не представится случай?
– Ну… тогда будешь ходить к ней, пока не представится, – пожал плечами Макс.
Вот же… добрый человек!
– Алин. – Макс дотянулся и щелкнул Алину по носу. – Улыбнись. Ты прям как партизанка, которой допрос в гестапо предстоит. Ничего они тебе не сделают! Максимум – выставят за дверь.