– Понятно, – опять сказал Макс. – Вещички собрала?
Она покачала головой: как таковых вещей было немного, и собралась Алина быстро. И возражать не стала, когда Макс ее на руки подхватил, только опять в носу защипало.
– Разревешься – уроню, – пригрозил Макс.
– Не разревусь… Так что там со Стасиком?
– Повесился.
– Когда?
– Да вот вчера вечером… Пока я тебя сюда возил. Потом еще к одному человечку заглянул, порасспрашивал о нашей потерпевшей, и флешечку поглядел…
– И как?
– Есть кое-что интересное, – уклончиво ответил Макс. – Как насчет кафешки? Посидим, поговорим… Накормлю тебя чем-нибудь сладким, а то смотреть страшно. Белая. Тощая.
– Не смотри.
– Линка. – Он усадил ее в машину. – Вот не узнаю тебя! И мне это не нравится. Очень не нравится. Получилось?
– Да.
– Вот и хорошо, я сейчас отпишусь своему приятелю. И будем с тобой ждать, что-то мнится мне, не все тут чисто. Маринка незадолго до смерти искала юриста, грамотного, вроде бы как собиралась подавать на центр этот в суд.
Алина старалась слушать внимательно. Так становилось легче.
– Короче, нашли Стаса только сегодня… Ты ж не будешь плакать? – поинтересовался Макс. – Варька нашла, и в обморок хлопнулась… Женька вой подняла, мол, что творится… Гошка вызвал полицию. Ну там пока то, пока се… Пока опросили всех, протоколы, тело убрали…
– Он не сам, – тихо сказала Алина.
И поймала себя на мысли, что есть совершенно не хочется. А хочется лечь на кровать, свернуться клубочком и накрыться одеялом. С головой.
– Пока официальная версия – самоубийство… От него разило, как из бочки… Вскрытие, конечно, будет. Я шепнул нужным людям. Записку нашли.
– Записку?
– Ну как записку, это раньше от руки писали, а теперь вот на компе печатают. Мол, не могу жить с грехом на совести – это я Марину убил. А теперь осознал и раскаялся. Я не цитирую, просто вольный пересказ.
– Он не… – Алина запнулась, не зная, что сказать.
Грех на совести? Стасикова совесть привычная к грехам, не один десяток несет и еще столько же выдержала бы. А уж признаваться… Даже когда Алина его в постели с рыжей девкой застала, Стасик утверждал, что она, Алина, просто неправильно поняла ситуацию.
– Я тоже думаю. Слишком самовлюбленная сволочь. И довольная жизнью. Видишь ли, Алин, если он и причастен был к Марининой смерти, то доказать эту причастность не вышло бы. Поверь мне, как человеку, который в системе не один год варился… Знать – одно, а вот доказательная база – совсем иное. И Стасик твой мог бы жить припеваючи. Завещание да, тут судов не избежать, но в конце концов, думаю, дошли бы и до мировой. У Марины приличное состояние, хватило бы всем. И вот вопрос возник, с какого перепугу он взял и повесился?
Алина пожала плечами: ответа на этот вопрос она точно не знала.
– А я ведь чуял, что-то неладное затевается… – Макс покачал головой. – Он хоть и сволочь последняя, но все человек… Не буду врать, что в траур ударюсь. И жалеть его, уж извини, не выходит. Скорее уж обидно, что из меня идиота сделали…
Он замолчал.
Так в тишине до кафе и довез. Маленького. На площади у фонтана. Легкие зонтики, белая мебель, не из пластика, из дерева. Скатерти разноцветные. Стеклянные вазы с цветами.
Красота.
– Кто его?
– Выясним, – пообещал Макс. И стул придержал, помогая Алине присесть. – В этом деле много непоняток… Так много, что у меня мозги закипают.
Алина кивнула.
И попыталась понять, что же чувствует.
Стасик погиб, убит… В самоубийство она не поверила ни на мгновение, слишком хорошо Стасика знала. Да никогда бы он в петлю добровольно не полез. Если бы вдруг возникла безумная мысль покончить с собой, то нашел бы способ изящней.
Что-нибудь этакое… с белой ванной, красной кровью. Розами по полу… Или розы – это чересчур пошло? Стасик пошлости не терпел, а вот инсталляция на тему смерти Мюрата – вполне в его характере.
Но тот, кто все затеял, он должен быть сильнее Стасика, верно?
Стасик только казался субтильным, но себя он любил и в тренажерный зал заглядывал регулярно, а значит, дал бы отпор, остались бы следы борьбы… Да и пить… с кем?
Варвара? Поговорили откровенно, и Стасик заявил, что не собирается на ней жениться. Что, получив такое наследство, вообще не собирается жениться. И добавил что-нибудь обидное, не сдержался… Варвара вспылила и… Но беременная женщина не станет пить. Да и хватит ли ей сил втащить Стасика на стол? Или на стул? Подвесить его?
Сомнительно.
Да и такое псевдосамоубийство требует тщательного планирования. В припадке ярости можно ударить чем-нибудь тяжелым или с лестницы столкнуть, пырнуть ножом, если вдруг он под рукой окажется. Но не так, хладнокровно и со знанием дела.