– А в чем есть?
– Пока не знаю… Просто сдается, что Женька опять же себя самой умной возомнила. А кто-то этим взял и воспользовался. Ничего, я своему человечку звонил… Он сказал, что к вечеру файлы твоей психологини нам перебросит. Глядишь, и прояснится чего-то.
Алина вздохнула. Она уже давно перестала понимать хоть что-нибудь.
– Ладно. – Она встала сама, проигнорировав протянутую руку. – Пойдем, что ли, или поедем. А то так до ночи тут проторчим.
Макс лишь хмыкнул, но спорить не стал.
И дорога вновь поползла извилистою ухабистой колеей. Поле. Лес. И снова поле. Когда на горизонте показалась деревня, Алина не сразу ее и заметила, уж больно та сливалась с окружающим пейзажем. Серые низкие дома, которые, казалось, врастали в землю. Кривые заборы. Коровы, разбредшиеся по полю. И единственным ярким пятном – золотые купола церкви.
Она, в отличие от окружающих ее строений, гляделась новой и нарядной, будто только-только с картинки сошла. Сияли свежею побелкой стены. Кованая оградка окружала и церковь, и невысокую колоколенку. Внутри же пахло ладаном и воском. В полумраке здание казалось неоправданно огромным. А еще здесь было холодно, и Алина поежилась.
Неуютно ей было под насмешливыми взглядами святых.
– Эй. – Вот Макс никакого неудобства не ощущал. Его голос разнесся по церкви, и пламя редких свечей покачнулось. – Есть тут кто живой?
Ответом была тишина.
– Эй! – Макс не собирался сдаваться.
– Чего вы кричите? – Из-за колонны выглянула девушка в черном длинном платье. Сперва Алина приняла ее за монахиню, но после сообразила, что платье лишь похоже на монашеское облачение. Да и голова у девушки не покрыта.
Макса девушка разглядывала с явным интересом. Внимания ее и Алина удостоилась, но внимание это было беглым, и ощущалось за ним непонятное Алине раздражение.
– Вы к кому? – Девушка заправила прядку волос за ухо.
– К матушке Раисе. Она здесь, верно?
– На кладбище.
Алина ощутила острое разочарование. Значит, все это зря? Они ехали, надеялись, а она, эта неизвестная матушка Раиса, на кладбище? Так не справедливо!
– Но… – Девушка усмехнулась. – Быть может, я вам помогу…
– Чем же?
– Информацией. – Она смотрела на Макса и только на Макса, Алина испытала неожиданный укол ревности. – Вы же за ней сюда явились? Только не бесплатно…
Из монашеского в ней было исключительно платье.
– Значит, так, вы приехали к матушке поговорить, скажем, о вашей родственнице… Я взялась вас провести. Показать тут все.
– Что показать?
– Все. – Она широко улыбалась. – Подружке своей скажи, чтоб волосы прикрыла… И коленки. Тоже мне, еще б с голым задом приперлась.
Нет, что она себе позволяет, эта девка! Но Алина проглотила обиду, как делала всегда, лишь Макса под руку взяла. Мелочно? Пускай. Зато действенно. Вон как красавицу перекосило.
А девушка и вправду была красива, и вне церкви это стало особенно заметно. Правильные черты лица. Белая кожа. Темные глаза. Волосы того оттенка каштана, который с легкою рыжиной… И мешковатое платье не способно было скрыть очертаний фигуры.
– Идем. – Она махнула рукой, и Макс послушно потянулся за этой… этой… Алина так и не придумала, как назвать незнакомку. Та же, будто спохватившись, представилась:
– Зойка.
– Макс. А это – Алина… Так что ты…
– Матушка Раиса месяц уже как померла. – Зойка бесцеремонно устроилась по другую сторону от Макса, правда, наглеть и брать его под руку не стала. – Пусть земля ей будет пухом.
Она перекрестилась.
– Из всех местных она была самой вменяемой. Человеком. Хоть и сдвинутым… Ну да здесь все такие.
– Здесь – это при церкви?
– При школе церковной. – Зойка продолжала разглядывать Макса, искоса, сквозь длиннющие ресницы, которым и тушь не нужна. – Или вы вообще тугие? Не знали, куда претесь?
Даже грубая речь ее не портила.
– Не знали, – согласился Макс. И Алина кивнула, хотя ни ее согласие, ни ее присутствие здесь вообще не были никому нужны.
– Здесь школа, ну типа школой считается. На самом деле та еще тюрьма… Матушка Раиса основала, чтоб ей… – Зойка запнулась и добавила: – Земля была пухом… Решила ближних спасать, перевоспитывать…
– Кого?