– Деньги поделим на троих. Советую отложить и здесь не тратить… Если будут искать, то и среди тех, кто быстро разбогател. Галь, ты хотела отвезти дочь на море? Советую Балтику, через Польшу, например. Ей на пользу пойдет. И ты, Раиса…
– А ты?
Маринка усмехнулась только.
– А у меня свой план… – Она прикрыла глаза. – Нет, девки, так оно дальше быть не может… Рано или поздно, но повяжут. И ладно, если менты. А вот когда такие…
Она чемодан пнула.
– Свет нам с копеечку покажется… Только если завязывать, то с умом. Сейчас нам крупно подфартило, но это случай, надо иначе… Отыскать мужика при бабле. Окрутить его, пожить годик-другой, там можно и во вдовы.
Раиса лишь головою покачала. Этот план выглядел еще более безумным, чем предыдущий.
– Думаешь, богатые и холостые горят желанием жениться?
– Думаю, что внешность – это тот же бизнес. У меня неплохие данные. Надо лишь кое-что скорректировать, а дальше – посмотрим.
Раиса тогда меньше всего думала о будущем. Из головы не шел плачущий мужик, который рассказывал о своих делах, словно исповедуясь.
И во снах он приходил к Раисе, грозил пальцем и все повторял, что ей надо покаяться.
Тогда-то она и начала выпивать.
Потом и на иглу подсела… Следующие полгода пролетели, их она не запомнила, разве что блаженство героиновых грез, которое сменялось героиновыми же кошмарами. Очнулась Раиса уже в больнице. И протрезвение было ужасающим.
Ее доля куда-то исчезла. Раиса пыталась позвонить Галине, но услышала, что та в отъезде… И Маринка пропала. И вообще вышло, что она, Раиса, осталась одна.
– Дальше там началась всякая покаянная муть, навроде того, что она разом осознала, как паршиво жила и вообще, чего творила. Как она прозревала, типа, молиться стала. И откровение на нее снизошло, что надо господу служить и тем самым грехи былые искупить.
Зоя вновь сплюнула и отерла губы рукавом.
– Ну она на деревню уехала, замуж вот вышла… Пошли тут нести свет божий. И тогда еще Раиса начала думать про школу-интернат для сложных подростков.
Зоя коротко хохотнула:
– Это я-то сложная?! Я-то никого не убивала. Ну они тут ковырялись-ковырялись, а потом Раиса типа случайно Галину встретила. Ага, как же… случайно! В эту глухомань только намеренно припереться можно. Нет, решила она подружек потрясти. Райка-то свои деньжата профукала, но авось у них остались.
В этом имелась определенная логика.
– Тут-то она и выяснила, что Галка на деньги салон открыла. А Маринка любовничка нашла, и тот в Маринку втюрился по уши. Только вот беда, женат он. А бизнес на жену записан. Решит мужик тот от супруги свалить, тут-то она и прикрутит гаечки. Нет, Маринка не хотела так… Вот и решила провернуть старую аферу. С Галкой поговорила… Матушку Раису и попросили, хитро вышло. Маринка на курорт укатила, чтоб алиби было. И любовничка с собой взяла. А Раиса типа по делам церкви зашла и в чаек бабе той налила зелья…
Зойка вскочила и сунула руки в широкие рукава платья.
– Вот скажи, это нормально, да? Она там пишет, что раскаялась и все такое… Но если б и вправду раскаялась, то стала бы убивать? Нет, донесла б на подружек своих… Или той бабе глаза б открыла… А она пошла и напоила ее, типа, доза такая, что сразу баба не окочурилась, там что-то они намутили. Обычно у мужиков сердце отказывало, но когда дозняк поменьше, то крышу сносило начисто. Райка и писала, что та баба мигом разревелась. Мол, начала каяться, что муж у нее скотина, любовницу завел, что развестись хочет… Что она за этою любовницей следила и человечка наняла. А тот всю Маринкину подноготную вытащил, выяснил, чем она промышляла. Ну и баба эта собиралась мужику своему глаза раскрыть, и Маринке звонила, грозилась. Тут Райка и скумекала, что не все-то так просто… Да и к бабе этой она не с пустыми руками пошла. С диктофончиком.
Алина вздохнула: получается, что права Зоя в своей наивной непримиримости к миру взрослых. Не было в матушке Раисе раскаяния, равно как и святости.
Ее ведь никто не заставлял убивать.
И готовиться к убийству.
Диктофон она ведь не случайно взяла. Почему? Знала, что женщина говорить станет? Решила записать все? Чего ради, если не для шантажа?..
– Где пленки – хрен его знает, в тайнике их не было… Главное, что Райка бабу выслушала. А после и посоветовала ей. Мол, раз так все плохо, то надобно с жизнью и покончить. Ага… А нам долбила мозг, какой это тяжкий грех самоубиваться. А тут нате, сама человека подвела к окошку. Этаж-то седьмой был. С такого сигануть – не выживешь!
Зойка вновь хохотнула.
– Ну, потом-то Райка пишет, что испугалась очень. Сбежала, а деньги, что Маринка ей за дело обещала, тридцать штук, взяла. Не для себя. Для храма. И на благотворительность… И Галке досталась доля… Вот так оно было.