– Медленно. – Макс поднял руку, демонстрируя измазанные темной краской пальцы. – И краски сухие…
– И что?
– И вот возникает вопрос, Линка-малинка, если краски сухие, то, как ты говоришь, закончил картину он давно… Это логично. Марина еще когда преставилась. Тогда почему на картинке той, которая с голой бабой, они свежие?
Глава 16
В домик-мастерскую Алина все же вернулась, хотя Макс и пытался возражать, но порой с нею случались приступы упрямства. А теперь она твердо знала, что следует забрать эскизы.
В них ответ.
И еще в картине, которая так и висела в мастерской. Алина успела взглянуть на нее, но картина эта требовала большего, чем просто взгляд.
Никуда она не денется.
Или все-таки нет, если Макс ее трогал и краски влажные, то очевидно, что нанесли их недавно. Зачем? Сам Стасик решил исправить изображение? Вряд ли, он, влюбленный в свои творения во время работы над ними, по окончании, легко расставался с готовыми полотнами, как-то быстро и безвозвратно остывая к ним. И часто повторял, что постоянная переработка лишь вредит картинам.
Не стал бы он трогать то, что несколько месяцев как закончено.
А вот кто-то другой…
Кто-то, кто знал про яд. И про картину. И про то, что Стасик по-прежнему предпочитал уединение…
– Он ведь в мастерской повесился? – Алина протянула папку с эскизами Максу, который так и сидел на ступеньках. – Да?
– Да. Думаешь?..
– А ты сам-то…
– И сам я думаю. – Он с тяжким вздохом поднялся. – Нет, ну вот что за жизнь, Линка? Сплошные тайны, секреты… И ладно бы, тайны с секретами у всех имеются, но чтоб травить…
– Ага, лучше б пистолет. Или ножи взяли…
– Смеешься? А ведь с пистолетом проще. И с ножом. Такое убийство требует немалой решимости. Да и контакта прямого с жертвою. А контакт оставляет улики. Отравление же… Вот как понять, кто и когда в дом заходил? Все ведь могли. Замок, сама видела, аховый… И главное, многого не нужно. Мазнул чутка и убрался… А ты гадай, кто ж это. Мужчина? Женщина? Дух святой?
Он ворчал и шел, Алина же, слушая это беззлобное ворчание, не могла отделаться от мысли, что знает ответ. Почти знает.
Только поверит ли ей Макс?
В доме все еще было тихо.
И в комнатах, отведенных Алине с Максом пахло цветами, душно, тяжело.
– Слушай. – Макс огляделся с немалым подозрением. – Не знаю, как тебе, но вот реально не тянет тут оставаться… Стремновато.
В полумраке розы гляделись мертвыми. Да и сама комната… Подумалось вдруг, а если яд уже добавили? Куда? На простыни? В цветы? Или в утренний кофе нальют?
Прав Макс.
Стремновато.
– Ты как, дотянешь?
– Дотяну, – решилась Алина. – Если хочешь, я за руль сяду, а ты отдохни немного…
Как ни странно, спорить и доказывать, что распрекрасно сам справится, Макс не стал. Кивнул. Перехватил папку.
– Вещи забирать будешь?
Надо бы, но страх мешал. А что, если…
– Потом, – решила Алина. – Их ведь отдадут…
До города Алина добралась быстро. И пусть за рулем она уже пару лет как не сидела и, честно говоря, до последнего была не уверена, что справится, но машина слушалась легко. А Макс, вместо того чтобы контролировать и советовать, попросту дремал в соседнем кресле.
И она справилась.
Добралась до дома.
Припарковалась. И выдохнула с облегчением.
Вовсе она не никчемная.
– Приехали. – Она толкнула Макса, и тот, открыв глаза, потянулся. Зевнул широко, не озаботившись тем, чтобы прикрыть рот рукой, и выполз из машины. Потянулся.
А ведь время-то к рассвету. Летом ночи коротки, и небо окрасилось в розовый.
– Ну что, идем? У меня пока посидишь, а там… С квартирой твоей мы разберемся. Дарственная-то имеется. И вообще…
Алина кивнула. Про квартиру она как-то и не подумала. Выходит, что и вправду она сумеет вернуться? Еще недавно это было мечтой, а теперь мечта стала реальностью, но почему-то радости это не добавляло. Может, потому, что неимоверно хотелось спать?
На кухне она и уснула, на крохотном диванчике, на который прилегла всего на минутку, пока Макс с компом возился. Ему там что-то надо было загрузить-выгрузить, обработать… Алина всего-то закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила, что рассвет давно уже наступил, да и часы над плитой показывали четверть двенадцатого.
Макс был тут же, сидел, разложив эскизы, и тыкал в каждый пальцем, будто пересчитывая.
– Выспалась? – поинтересовался он, когда Алина пошевелила. – А ты молодец… Получается, он всех своих баб зарисовывал, так?