Она нервно расхаживала по гостиной. На щеках пылал румянец. И выглядела Варвара более красивой, чем когда-либо прежде.
– Это вы! – Варвара развернулась на каблуках и ткнула пальцем в Макса. – Да как вы смеете?!
– Варенька, остынь, – протянула Евгения с той же улыбкой. – Думаю, сейчас нам все объяснят, а тебе, в твоем положении, не стоит нервничать. Если, конечно, это положение – не твоя фантазия.
Варвара возмущенно фыркнула и упала в кресло.
– Не хватает еще одного свидетеля. Садитесь, девочки. Алин, ты уж будь добра, не отходи далеко… Галина, вы не стесняйтесь. Чего уж теперь… Немного подождем.
– Чего? – нервно осведомилась Варвара, щелкнув пальцами.
– Кого, – уточнил Макс. – Мы ждем еще одну участницу нашего представления. Без нее начинать рассказ нельзя. Неполным будет, но вообще, предлагаю всем хорошо подумать и сознаться.
– В чем? – подавив зевок, поинтересовалась Евгения.
– Во всем…
Договорить у Макса не получилось. Дверь распахнулась, и в комнату вошла… Нет, в комнату ввели худенькую девчушку, в которой Алина не сразу узнала дипломированного психолога.
В белом льняном платье, с распущенными волосами она выглядела неправдоподобно юной. И единственно выражение лица не соответствовало. Этакой неприкрытой злобы Алина давно не встречала.
– Знакомимся… Хотя, полагаю, вы знакомы…
– Таня? – Егор поднялся навстречу. – Таня, что ты?..
Он протянул было руку, да так и застыл, разглядев за спиной Татьяны пару полицейских, а заодно и наручники.
– Заткнись, идиот! – огрызнулась Татьяна. – А ты что вылупилась? Господи, если бы вы видели себя со стороны! Снимите уже браслеты, никуда я не денусь.
– Сними, – подал голос Жорик, и полицейский подчинился. – А вы, дамочка, присядьте куда-нибудь.
– Или что?
– Или отправитесь в отделение. – Жорик говорил тихо и как-то безразлично, и странно, но это на Татьяну подействовало лучше, чем крик. Она разом успокоилась и присела, выбрав кресло поближе к двери. Разгладила пышный подол, сложила руки на коленях.
– Итак, все заинтересованные лица собрались… Осталось кое-что из прикладного материала. – Макс извлек папку с эскизами. А в комнату внесли картину, прикрытую белой простыней.
Макс простыню сдернул.
– Ну и как это понимать? – поинтересовалась Варвара. – Мы будем любоваться этим, с позволения сказать, полотном в принудительном порядке?
– Будем, – согласился Макс.
– Душно здесь. – Евгения вскочила и рванула к окну. – Как же здесь душно… Мне нужно выйти! Мне…
– Не стоит. – Макс перегородил дорогу.
– Мне плохо! Мне дышать нечем! – Евгения попыталась обойти его, но Макс не позволил.
– Успокойтесь. На вас так живопись действует?
– Окно откройте! – взвизгнула Евгения. – Немедленно откройте окно!
– Видишь, Линка, беда отравителей в том, что никогда не знаешь, когда и при каких обстоятельствах столкнешься с собственной отравой…
– Вы это о чем? – Евгения пятилась.
– Угомонись уже, подружка, – развязно заметила Татьяна. – Тебя спровоцировали, а ты и счастлива поддаться… Всегда ты дурой была, Женька… Как и братец твой… Знаешь, как-то даже обидно, у папочки нашего мозгов хватало, а вот на вас природа явно отдохнула.
Она закинула ногу за ногу, но не позволила туфельке соскользнуть.
– Ты… ты…
– Я, и снова я… И мамочка моя… Вот если бы мамуля была немного поживей, пооборотистей! Но она у меня такой же тормоз, как и вы.
Галина лишь всхлипнула.
– Вечно и могла только ныть… Не зря дед говорил, что она бесполезна. А картина, думаю, безопасна. Вряд ли бы этот парень стал травить свою подружку. Да и прочих невинных. – Татьяна вскинула голову и рассмеялась. – Знаешь, что меня в этой ситуации больше всего умиляло? Вы с такой готовностью делали друг другу гадости…
Она замолчала, откинувшись на спинку кресла. А Макс со вздохом заговорил.
Глава 17
– Вся эта история началась в незапамятные времена… Давным-давно, еще, пожалуй, при Советском Союзе, когда милая девочка Галина связалась не с тем парнем и забеременела…
– Любовь у них приключилась, – встряла Татьяна.
– Заткнись! – Галина закрыла лицо руками. – Как же я от тебя устала! Ты мое проклятие…
– Нет, мамуля. – Татьяна хихикнула. – Это ты мое проклятие… А остальное – она заслужила!
– Я… я любила его, но он…
– Он был старше ее… – затянула Татьяна.
– Он был действительно старше, на два десятка лет. Он… он и его жена приходили к отцу за консультацией, у них были проблемы…
Галине было пятнадцать.
Опасный возраст. И будь жива ее матушка, она, возможно, сумела бы предотвратить катастрофу. Но матушка давно преставилась, а отца Галины интересовала исключительно наука. Галина же, которая в последние годы привыкла считать себя самостоятельной, окончательно уверилась в своей взрослости, когда у нее появился поклонник.