Неизвестно.
Но совпало сразу несколько обстоятельств, перекроивших, казалось бы, спокойную жизнь Галины.
Перемены в стране, которые изначально казались чем-то абстрактным, – Галина всегда была далека от политики – вдруг коснулись непосредственно ее семьи.
Дефицит.
Талоны. Обезумевший рынок. И деньги, которые стремительно утрачивали ценность.
И отец клиентуру свою растерял. Кому нужны психологи, когда мир рассыпается? В довершение же всех бед с ним вовсе случился удар.
И к несчастью, этот удар его не убил.
Галина вдруг очутилась одна, с ребенком на руках и с парализованным капризным стариком, который не желал понимать, что она не может бросить все лишь ради того, чтобы его развлечь… И вообще, все стало так сложно, что Галина растерялась.
– Выход предложила Марина. Она всегда была решительной. – Галина больше не плакала, сидела, сжав в кулачке носовой платок. – Сказала, что… что другой работы не будет… Что это лучше, чем на рынке торговать. Там все равно придется под кого-то лечь, а тут… Она давно подрабатывала. Ничего в этом такого нет… Клиент-два в день, зато и проблемы решены. И не надо жилы рвать. Понимаете, я в отчаянии была! И Раиса, ее из общаги выставили… И я предложила пожить у нас, чтобы она… За отцом присматривать надо было. И за Танечкой. Такая непослушная была.
Татьяна хмыкнула:
– Да ты просто слишком тупая была. И дед это знал. Поэтому вы с ним не ладили. Он тупых на дух не переносил. А меня любил.
– Мы решились… Втроем… По очереди. Дежурили у постели отца… Смотрели за Танечкой…
– Трахались за деньги, – подсказала Танечка. – Да нет, мамуля, ты не подумай, я не в обиде… Ты ж нас кормила-поила… Поклон тебе низкий за это!
– Вот она всегда такой была! И тогда… Она уже могла бы помочь, но нет, сядет с книжкой и не трогай ее. Отец тоже орет, стоит Таньке замечание сделать. А с меня требует… Господи, если бы вы знали, как он меня своими требованиями вымотал!
– И поэтому ты его убила.
– Я никого не убивала!
– Ага. – Татьяна потянулась. – Стояла рядышком… Нет, хотите другую историю? Не о бедной женщине, которую все вокруг использовали, а о жадной дуре…
…Танечка всегда знала, что мама ее не любит. Поначалу это знание было абстрактным, основанным исключительно на собственных Танечкиных ощущениях, позже ощущения переросли в уверенность.
Мама никогда не обнимала Танечку.
Не целовала.
Не утешала и не успокаивала. Она если и замечала дочь, то лишь затем, чтобы сделать замечание или подзатыльник отвесить. А Танечке хотелось, чтобы мама ее обняла, расцеловала, угостила конфетой или хотя бы, взяв за руку, повела в парк. Ей и качели не нужны были. Хватило бы просто пройтись… Но маме Танечкины желания были безразличны. И что бы Танечка ни сделала, становилось лишь хуже.
В детском саду ее не любили ни дети, ни воспитатели.
Родители жаловались.
И в итоге мамочка лишь сильнее злилась, а Танечке доставалось. Единственным, кто хоть как-то скрашивал ее жизнь, был дед.
С младенцем, конечно, он не возился, но вот когда Танечка немного подросла, неожиданно обрел в ее лице благодарного слушателя. С дедом Танечка преображалась. Она чувствовала себя важной и нужной и потому стремилась сделать все, чтобы ему понравиться.
– На мать внимания не обращай, – сказал он как-то. – Слишком глупа, чтобы принять верное решение. И слишком труслива, чтобы нести ответственность.
Танечка лишь вздыхала. Дед никогда не считал необходимым врать внучке. И когда она спросила про отца, ответил просто:
– Не знаю точно. Закрутила с кем-то роман, потом наврала с три горы… Видимо, бросил ее любовник.
– И меня?
– И тебя. – Дед погладил Танечку по голове. – Послушай, детка. В этой жизни не стоит рассчитывать на кого-то, кроме себя.
Дед не только утешал, он и учил Танечку.
Рассказывал ей интересные случаи из своей практики, подбирал книги, которые ей следовало прочесть, а потом тратил время, чтобы обсудить прочитанное.
Маму эти посиделки злили. И не имея сил укусить деда, она выплескивала гнев на Татьяну, конечно, когда деда не оказывалось поблизости. И в кладовке заперла исключительно из вредности. Она так делала и раньше, а Танечка почему-то молчала, но в тот раз дед объявился раньше обычного.
Был скандал.
И мама рыдала. Заламывала руки. Жаловалась на судьбу… И тогда-то Танечка осознала, что не желает иметь ничего общего с этой женщиной. Зато в доме появилась Марина…