Эльман опускается передо мной на корточки и не очень ласково касается моего лица — на губе едва запекшаяся кровь, он вытирает ее большим пальцем и неотрывно смотрит на меня, словно он ждал меня очень долго.
Правда, перед этим я видела его с другой — они общались в кабинете, и, мне кажется, она его даже любит… Я подсматривала за ними, пока меня не связали и не притащили сюда. Девушка была низкого роста, хрупкая, с длинными прямыми волосами. Интересно, он касается ее также собственнически? Что их связывает?
Но в следующую секунду я глушу в себе каждый вопрос, потому что личные отношения Эльмана Шаха меня не касаются.
— У отца в Италии большие проблемы из-за меня. Мне нужно спрятаться. У тебя.
— У меня? — спрашивает вкрадчиво. — Ты помнишь мою фамилию, Ясмин?
Шах.
Фамилия Шах.
Такого не забыть — столько горя принесла его семья моей, что и в трех томах не описать.
— Будь у меня хоть какой-нибудь выбор, я бы не пришла к тебе, — отвечаю честно, резко, импульсивно.
По темнеющим глазам понимаю, что услышанное Шаху не нравится, пытаюсь укусить себя за язык, но уже слишком поздно.
Между нами чувствуется боль и ненависть поколений.
Тяжелой поступью Эльман обходит меня со спины и молча принимается развязывать веревки с моих запястий. Раны саднят, принося боль, но я терплю и не выказываю боль.
Эльман справляется с веревками очень быстро. Тело освобождается от оков, вот только душа — не совсем. Что-то сильно беспокоит внутри, а чувства безопасности, которое я ожидала получить в присутствии Шаха — и в помине не было.
Это угнетало.
Лишало уверенности в ногах.
А каждое пересечение с темными, леденящими душу глазами будто подтверждало: я совершила ошибку и здесь не будет сладко.
— Идем, — короткий приказ, после которого Эльман протягивает мне ладонь, и мне не остается ничего, кроме как вложить в нее свою.
Мне не страшно. Он хороший. Мы виделись несколько раз — так, мельком. Я ему улыбалась, он смотрел строго и приглашал меня в гости. Я, правда, ему отказала. Сказала ему про жениха, показала колечко на пальце.
Мы больше не виделись.
И не должны были вовсе, но этой ночью меняется все.
Глава 2
— Идем.
Мужская ладонь была теплой, что совсем не вязалось с мужским изучающим взглядом. Но я молчала и своей руки из хватки не вынимала. Чувствовать это тепло было непривычно, как и мужское внимание — за свои двадцать пять лет я его совсем не знала, но это уже были, правда, заслуги влиятельного отца из Италии и серьезного брата…
Эльман вывел меня на свет, и я зажмурилась. Вывел из комнаты черной — такого же черного, как его глаза, и повел в другую.
Ожидание, страх, бегство, застывшая на коленях кровь, — все это ослабило меня, и в какой-то момент я спотыкаюсь. Эльман чертыхается, я слышу это сквозь громкую музыку и смех веселых компаний. Слышу, как он злится.
Шаху не терпится, чтобы я просила его о помощи снова и снова. Я видела в его глазах — ему нравится моя беспомощность, мои мольбы.
Горячее дыхание опаляет шею, когда Эльман склоняется надо мной:
— Смотри под ноги, Ясмин.
— Только туда и смотрю, — отвечаю ему.
И снова спотыкаюсь.
Охаю, улетаю вперед…
И оказываюсь в чужих руках. Прижатая со всех сторон стенами и твердым телом.
Не знаю, что из этого теплее. Кажется, что стены. Но точно не взгляд Эльмана — тот не обещает ничего хорошего, но я уже здесь и вырваться из его объятий не получится. И немного — не хочется.
Если когда-нибудь я пожалею, что пришла в ноги Шаху, то я непременно вспомню, как сильно мне не хотелось, чтобы сегодня он разжимал свои объятия.
Все происходящее тянет, манит и… да, внушает страх одновременно.
— Разобьешься раньше времени, — шепчет он мне прямо в висок. — Ты мне здоровая нужна, Ясмин.