Что хотела, то и говорила. Мне не запрещали. Напротив, с дочерью Романо считались, и даже если я кому-то не нравилась, люди мне все равно улыбались. А я знала, что многим не нравлюсь. Потому что отец всегда прислушивался ко мне.
И еще я никогда не отвечала за последствия, потому что в целом не встречала мужчин, которые могли мне предъявить. Задеть, обидеть, запретить. Выше был только отец и брат. Даже не жених и не муж.
А что Эльман?
Он другой — чужой, непонятный, со своими нравами и принципами. Об такого можно обжечься, рухнув в неизвестность и разбившись насмерть.
Можно. Запросто. И очень интересно…
— Проси, Ясмин. Но сперва расскажи, почему ты бежишь, — произносит Эльман.
Удивительно. Я приехала просить его о помощи, и он подчеркивает это всякий раз, ставя меня ниже рангом.
— Мой жених возглавляет одну из влиятельных семей. После моего отца, разумеется, — начинаю свой рассказ. — Мы должны были пожениться. Но несколько дней назад я в него стреляла.
Глава 3
В тот жуткий день было пасмурно.
После нескольких недель, проведенных в гостях в Санкт-Петербурге, я вернулась в Италию вместе с отцом, братом и невесткой и в этот же день поехала к Андреа.
Я отсутствовала недолго, сильно не скучала, поэтому переписки с Андреа были короткими и прохладными. Нас это устраивало, никто из нас не давал клятв о сильной любви, нам обоим просто был выгоден предстоящий брак.
Андреа встретил меня в своем доме сухо и прохладно, я ответила ему тем же, бросила сумочку на белый кожаный диван и сразу приступила к утомительной теме:
— Андреа, что со свадьбой? Нужно уже что-то решать, дату выбрать, гостей звать. Боже мой, гостей на свадьбу Романо приедет целая куча, — вздохнула я устало, стягивая кожаные босоножки с ног.
Ступни сильно болели, мы летели из Петербурга с кучей пересадок, потому что опоздали на основной рейс из-за жены брата, Софии. Она потерялась в аэропорту, а это то еще приключение, учитывая, что у них полугодовалый ребенок на руках.
Мне казалось, что с детьми очень тяжело. Я надеялась оттянуть вопрос с детьми после брака как можно на подольше.
— Почему ты молчишь? Это вообще-то не я хотела свадьбу на тысячу человек, Андреа.
Я растираю болезненные ступни и вопросительно смотрю на Андреа. Не сразу чувствую агрессию, которая исходит от него. Он всегда был спокойным, относился ко мне если не с большой любовью, то с аккуратностью и осторожностью — все, как наказывал мой отец.
Мы с Андреа считали, что для брака достаточно большого уважения, а любовь — второстепенна, поэтому я сразу согласилась на брак с ним. Там, где любовь — там боль. Папа всегда так говорил.
— Вообще не понимаю, для чего мы согласились на свадьбу, — продолжаю эмоционально говорить на итальянском, раз Андреа упорно игнорирует мои вопросы. — Папе понятно, я его единственная дочь, ну а тебе? Все и так будут знать, что твоя жена — дочь влиятельного главы Романо.
— Все будут знать, что моя жена — потаскуха, — заговорил Андреа.
— Что ты сказал?
Я оборачиваюсь, встречая свирепый взгляд жениха.
— Ты выпил? — качаю головой. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне.
— Или что, папаше заявишь?
Понимая, что этот диалог действительно набирает обороты, я жалею, что так поспешно разулась и оставила Валентино ждать меня в машине, хотя раньше никогда так не делала.
— Немедленно извинись. Оскорбив меня, ты оскорбляешь честь моего отца, — разозлилась я.
— Хочешь сказать, ты не потаскуха? — повторил он нарочно. — Вот у меня другая информация, мне прислали занятные материалы. Теперь я понял, к кому ты так рвешься, дрянь. Нашла в другой стране себе мужа повлиятельнее?
Пропуская бранные слова мимо ушей, я поднимаюсь с места. Андреа подходит ближе, я смотрю на него и не узнаю того мужчину, который целовал руку моего отца и клялся беречь меня как самый драгоценный камень на Земле.
— Не могу представить влиятельнее моего мафиози Андреа, — пытаюсь смягчить свой голос. — Что происходит, ты перепутал сахар с чем-то другим?
— Я не нюхаю эту дрянь! — вдруг заорал Андреа.