— Я уже обо всем договорилась.
— Но если Миранда так хочет, — мягко возразил Брендан. — Неужели тебе так неприятно, что мы живем здесь?
— Не в этом дело. Я просто подумала, что это самый простой выход из положения.
— Делай как хочешь, как считаешь правильным, — вспылила Кэрри. — Ты всегда поступаешь по-своему.
Потом она встала и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Мы услышали, как закрылась входная дверь.
— С чем ты играешь? — спросил Брендан ужасающе дружелюбным тоном.
Он подошел и встал надо мной.
— Что ты хочешь сказать?
— А ты не понимаешь, да? — продолжал он. — Ты не можешь победить. Смотри!
Он схватил стакан, наполовину наполненный соком лайма, и грохнул им об стол так, что жидкость расплескалась по столу, а мелкие кусочки стекла разлетелись по полу.
— О черт! — вырвалось у меня. — Что, по-твоему, ты сейчас делаешь?
— Смотри, — повторил он, сел и стал крепко сжимать разбитый стакан в руке. — Я всегда одерживаю победу. Я могу выдержать то, что ты не можешь.
— Какого черта…
— М-м-м? — улыбнулся он мне, хотя и побледнел.
— Ты сумасшедший, Боже!
Я схватила его руку, сжатую в кулак, и попыталась разжать пальцы. Между пальцев выступила кровь и стекала на запястье.
— Ты должна попросить меня, чтобы я остановился.
— Ты чертов безумец!
— Попроси меня прекратить это.
Я смотрела на кровь, хлынувшую из руки. Услышала, как входная дверь открылась, как шаги Кэрри направляются к нам. Она начала с извинений за свое бурное поведение, потом остановилась и стала дико кричать. Брендан продолжал улыбаться мне. По лбу струился пот.
— Прекрати, — взмолилась я. — Прекрати!
Он разжал руку и стряхнул осколки на стол. Кровь лужицей собиралась на вытянутой ладони и уже стала стекать па стол.
— Вот тебе, — сказал он перед тем, как выйти из комнаты.
В больнице Брендану наложили двенадцать швов и сделали прививку от столбняка. Ему забинтовали руку и велели принимать парацетамол каждые четыре часа.
— Что случилось? — спросила Кэрри уже в десятый раз»
— Несчастный случай, — солгал Брендан. — Глупо, а? Но вины Мирри здесь нет. Если кто и виноват, так только я.
Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать.
— Это не был… — начала я. — Это не…
Потом я вынуждена была остановиться, потрясенная всем, что не могла никак выразить, потому что никто бы мне не поверил, и даже я уже не понимала, верю ли сама.
— К черту, — сказала я, в основном себе.
Брендан улыбался, улыбка была довольная и вялая, сонливая. Его голова на плече Кэрри, забинтованная рука у нее на коленях. Рубашка в кровавых пятнах.
— Вы, девочки, должны помириться, — проговорил он. — В любом случае спор был глупый. Очень мило, что Мирри предоставила нам свою квартиру на какое-то время, ты же знаешь, Кэрри.
Кэрри убрала волосы с его лба.
— Знаю, — прошептала она. Затем взглянула на меня.
— Ладно, — сдалась Кэрри. — Спасибо.
Потом снова посмотрела на Брендана так, словно он был героем войны или кем-то в этом роде.
— Такое случается в семьях, — вставил Брендан и закрыл глаза. — Размолвки. Я просто хочу, чтобы все были счастливы.
Я оставила с ним Кэрри, которая держала его здоровую руку, и пошла домой укладывать вещи.
ГЛАВА 15
Переезд, казалось, был существенной реакцией на чрезвычайную ситуацию, для ликвидации которой, если она произошла в поезде, стараются протянуть коммуникационный провод. Но, как и многое другое в моей жизни, он не был основательно продуман. Я вспоминаю друга, который на званом обеде вступил в яростный спор с кем-то, закричал «Отвяжись к черту!» на того, с кем не поладил, и с шумом ушел. Когда захлопнул за собой входную дверь и стал спускаться по ступеням на тротуар, то понял, что он только что вылетел из собственной квартиры. Ему пришлось вернуться и покорно звонить в свою дверь, чтобы его пустили обратно.
Сейчас, лишенная дома, я чувствовала себя преглупо. Я молниеносно ушла, не имея никакого плана на будущее. Во второй вечер, уже у Лауры, мы с ней засиделись за полночь, выпили бутылку виски, которую я принесла с собой, вместе с полудюжиной бутылок вина, свежими пельменями равиоли и соусом из магазина, расположенного по пути с моей новой работы, торгующего экзотическими продуктами, а также пару пакетов готового салата. Тони проводил вечер, занимаясь какими-то мужскими делами, поэтому я приготовила ужин только на двоих. Приятно было вот так провести время вместе с ней. Я словно вернулась к тем временам, когда мы учились в университете и проводили бессонные ночи вместе. Но теперь мы уже не в университете, и нам обеим следует заняться тем, чтобы устроить свою жизнь. Я спрашивала себя, сколько потребуется времени, чтобы терпение Лауры иссякло. Налила еще виски нам обеим.
— Знаешь, — заметила я, — у меня виски ассоциируется с мгновениями, похожими на это.
Я уже начала довольно невнятно произносить слова, а вслед за мной и Лаура.
— Когда я думаю о виски и о нас с тобой, то вспоминаю бессонные ночи, когда одна из нас плакала, а вторая тоже начинала плакать, возможно, мы даже и курили. Например, как тогда, когда я ехала на велосипеде и такси сбило меня, помнишь?
— Разумеется, — ответила Лаура, делая глоток и передергиваясь с выражением отвращения, как делают люди, выпивая значительно больший глоток виски, чем предполагали. — Почему всегда именно виски?
— А почему бы и нет? — спросила я. — Я сошла с ума?
— Неужели до сих пор возникает повод пить виски? — отвечала Лаура.
Я сделала еще небольшой глоток и отрицательно покачала головой.
— Взглянем на факты, — предложила я. — Я порвала с Бренданом. Далее: он обручается с моей сестрой. Я его на дух не переношу. Пойдем еще дальше: он живет в моей квартире. Отвратительно, что они живут в моей квартире оба. И наконец, мне приходится уехать. Итак, после ряда дней бесконечного маневрирования этот человек, при одном виде которого меня начинает тошнить, живет в моей квартире, а я становлюсь бродягой.
— Ты живешь здесь, — поправила меня Лаура. — А это не значит, что ты бродяга.
Я обняла ее и прижала к себе.
— Как чудесно, — проговорила я в порыве чувств.
Постороннему наблюдателю мы могли бы показаться двумя пьяными, которые выходят из бара после закрытия.
— Должна сказать, что мне довольно любопытно, — призналась Лаура.
— Что?
— Да этот Брендан. По твоим рассказам он выглядит таким ужасным монстром, что мне и вправду очень бы хотелось посмотреть на него. Это напоминает один из номеров старого цирка. Ты бы осмелилась взглянуть на бородатую женщину?
— Думаю, ты преувеличиваешь.
— Мне хотелось бы увидеть его в действии, — улыбнулась Лаура со смехом. — Хочется узнать, что нужно сделать, чтобы вызвать у тебя рвоту.
На следующий день я рано ушла на работу, потому что хотела, чтобы Тони и Лаура побыли вдвоем. Я вернулась в дом в Хэмпстеде, так как хозяева изменили свое намерение по поводу ремонта. Они решили, что им не подходит боковое освещение гостиной, и наконец остановили выбор на потолочном точечном освещении галогенными лампами. Венецианский кармин в спальне был слишком темный и, право же, слишком красный. Может быть, в конце концов они остановят свой выбор на цвете зеленого горошка. Владелец дома Сэм Бротон должен был прибыть во время ленча для обсуждения всех тонкостей, а я провела утро, занимаясь покраской дверей и плинтусов, нанося тончайший слой глянцевой белой краски на сереющее дерево.
Сэм Бротон только что прибыл из Сити, сообщив, что сможет мне уделить всего двадцать минут, если не меньше, и мы вместе с ним обходили весь дом, я делала соответствующие записи в блокноте, когда неожиданно зазвонил мобильный телефон.
— Извините, — сказала я Бротону. — Отключу его сразу, как поговорю. Алло?
— Миранда? Слава Богу, ты здесь!