- Алекс, за все свои грехи я непременно попаду в ад, - молвил он с мукой, глядя в ее мокрые глаза. - Я лишь боюсь, что не смогу оттуда наблюдать за тобой в раю.
Алекс не могла больше выносить это, и закрыла глаза, пытаясь найти слова, чтобы воскресить его. От всего.
- Тогда… - Ей было больно говорить, но она пересилила себя. - Тогда мне нужно будет тоже кого-нибудь убить, ты не знаешь никого подходящего, милый? Мне придется это сделать, чтобы в аду нашлось место и для меня…
- Замолчи! - прорычал Тони и так крепко обнял ее, что чуть было не задавил.
Но Алекс не обратила на это внимания.
- Или, - умудрилась продолжить она, поглаживая его лицо, пытаясь успокоить его, унять его боль, его дрожь. Алекс запустила пальцы в его растрепанные волосы и тише добавила: - Или мне придется молиться всю жизнь, чтобы вымолить у Господа твою душу. Потому что ты всегда должен быть со мной, не смотря на то, где нам суждено быть, в раю или в аду. Мне не важно, что это за место. Лишь бы ты был со мной.
Если бы он умел плакать, Тони бы заплакал прямо в ее руках. Он не мог дышать, глаза жгло. Он был бесконечно благодарен ей за каждое слов. За каждую попытку спасти его. Он не знал, как отблагодарить ее за то, что она осталась с ним. За то, что продолжала обнимать его, даже зная, что он убил отца.
Слепо подавшись вперед, он нашел ее губы и приник к ним таким агонизирующим поцелуем, будто это было последнее, что было дозволено ему на этом свете.
“В раю или в аду”.
Он бы пошел за ней, куда бы она ни пошла. Даже теми остатками души, которые сохранил, он бы выкупил у Бога право быть с ней. Ведь за что-то же его наградили этим ангелом. Ангел, который остался с ним, даже зная его грешную натуру. Ангел, которому он продолжал быть нужен. Алекс стоила того, чтобы пройти ради нее все круги ада. И он умирал от любви к ней. Каким же глупым он был, полагая, что знает, что такое любовь! Он не знал о ней ровным счетом ничего, пока не встретил Алекс.
- Любовь моя, - молвил он, сцеловывая каждую ее слезинку, пролитую за него, которая внезапно облегчила его страдания. Придала ему силы жить дальше. Он так сильно любил ее, что не представлял и секунды без нее.
Потребность в ней была настолько сильна, что у него задрожали руки. Тони поднял Алекс на руки и, не прекращая целовать ее, понес к кровати в другую комнату. Она обвила его шею руками и ответила на поцелуй, тихо всхлипнув. Было выше его сил отпустить ее сейчас, но он опустил ее на матрас и лег рядом.
Когда она просунула руку под сюртук и быстро скинула его, Тони обнаружил, что боль из сердца ушла. На ее место пришло ослепительное, жгучее и непреодолимое желание. Но на этот раз Тони контролировал каждым своим вздохом. Каждым движением руки. Он целовал губы, которые минуту назад заставили его поверить в то, что он не убийца. И кем был он, чтобы не подчиниться ей?
- Алекс, - прошептал он, поглаживая ее тело.
Алекс встрепенулась и потянулась к нему, развязывая его шейный платок, дрожащими руками расстегивая пуговицы жилета, затем рубашки. Она знала, как сильно он нуждался в ней. Но он был нужен ей еще больше. Гораздо, значительно больше. Она хотела заставить его позабыть обо всём, кроме сладкого единения, которое ждало их впереди, которое смывало из души любую тяжесть и боль.
Он обхватил рукой ее полную грудь. Алекс выгнула спину и скинула, наконец, с него остатки одежды. Он лихорадочно снял с нее пеньюар и стянул ночную рубашку. Она откинула волосы назад и легла на матрас, желая его всем сердцем. На этот раз все будет по-другому, подумала она, потому что они научились отпускать свою боль. Научились на самом деле жить без черной муки, которая как моль разъедала все внутри.
Раньше он жаждал заполучить ее любовь, а теперь Тони понимал, что она осталась с ним только потому, что, возможно, испытывала к нему нечто большее, чем привязанность. Каким-то чудом ей удалось разглядеть в нем то, за что стоило бороться, то, что можно было полюбить. То, что было нужно ей. Это причиняло боль, потому что он никогда не встречал никого, кто мог бы так безоглядно и преданно любить. Особенно того, кто меньше всего на свете этого заслуживал.
- Алекс, ты мое дыхание, ты знаешь об этом? - хрипло произнёс он, опустившись на нее.
Алекс вдруг застыла, глядя на него. Боже, он прошел все круги ада, но всё же нашёл в себе силы сказать ей то, что обнажало его душу! И его искренние чувства. И ей вдруг захотелось вручить ему силу своего признания. Сказать, как сильно она любит его. Рассказать ему, что такое настоящая любовь. Она была готова любить его в этой и последующих жизнях. Да, она когда-нибудь может потерять его, но кто может пережить смерть?