- О, я много читаю.
Она вдруг улыбнулась ему, и Габби замер, потому что ему показалось, что с ее улыбкой озаряется все вокруг. И он мог поклясться, что это произошло вовсе не по вине восходящего солнца, лучи которого запутались в ее волосах, заставив локоны вспыхнуть золотистым сиянием. Улыбка преобразила ее, делая еще более юной. Еще более прекрасной. Острые зелёные глаза загорелись особым светом, вызывая еще более опасное волнение.
- А разве девушкам не вредно много читать? - немного придя в себя, спросил Габби, всегда убежденный, что это действительно так.
Ее улыбка стала чуть шире. Его сердце подпрыгнуло чуть выше.
- Девушки такие же люди, как мужчины и, поверьте, совершенно не лишены любопытства.
Габби не сдержался от ответной улыбки, ощущая странное тепло в груди.
- С вами сложно не согласиться.
Она какое-то время смотрела на него, потом улыбка сбежала с милого лица, и она тихо спросила:
- А что означает мое имя? Никогда прежде не задумывалась над этим.
Зелёные глаза ни на миг не отпускали его взгляд, от чего Габби ощутил стеснение в груди. И всё же это не сбило его с толку.
- Как же мне ответить на вопрос, если я не знаю вашего имени?
Девушка снова выпрямила спину.
- О, - прошептала она, словно не решалась выдать свою тайну, и всё же, посмотрела ему прямо в глаза и тихо сказала: - Я Эмили.
Это было сказано очень спокойно. И всё же Габби ощутил, как мурашки начинают покрывать всё его тело. Он в конец был озадачен тем, что с ним творилось. Почему все его чувства обострились настолько, что он стал реагировать на каждый взмах ее бровей, изменение тембра голоса, на силу взгляда?
- Эмили… - прошептал он, ощущая головокружение. - Какое красивое имя! Оно вам очень идет.
- Спасибо, - слегка застенчиво молвила она, прижав к груди свою книгу. - Так что же всё-таки означает моё имя?
Ему было ужасно трудно сосредоточиться, но Габби откашлялся и попытался взять себя в руки.
- Я не очень много времени уделяю изучению имён, хотя должен признать, этимология очень интересная наука, но ваше имя… Оно напоминает мне латинское слово “aemulus”, что означает “достойный противник”.
Ее колдовские ярко-зелёные глаза снова медленно вспыхнули от удовольствия. И снова Габби стало трудно дышать. Поразительно, ему казалось, что стоит ей взмахнуть рукой и произнести смертное заклинание, и он тут же упадёт замертво.
- А как моё имя будет звучать на других языках?
- Думаю, - хрипло проговорил он и вновь откашлялся, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. - На шотландском оно будет звучать, как Аимили, а на ирландском Эмила.
- Мне больше нравится второй вариант. Он ближе к оригиналу.
Странно, почему он раньше считал, что девушки не должны много читать? Может потому, что их ум не должен был отполироваться до такой остроты?
Она снова сжала книгу, которую держала в руках, и это, наконец, привлекло его внимание. Слава Богу, появился предлог хоть немного отвлечься! И еще немного побыть в ее обществе.
- А что вы читаете?
- О, это книга суеверий.
Габби не знал, чему удивляться больше: ее спокойному тону или словам.
- Вы суеверны?
- Нет, - она покачала головой и как-то грустно посмотрела на книгу. - Я просто пытаюсь понять, почему рыжий цвет волос издревле считается символом проклятия и вызывает в людях живой ужас.
Услышанное несказанно удивило Габриеля.
- Уверяю вас, никогда не имел предубеждений к обладателям рыжих волос.
Она вдруг с печалью посмотрела на него.
- Мой папа говорит, что мои волосы притягивают несчастия.
- Какие глупости! - резко воскликнул он, взглянув на ее идеальный, нежный и невероятно грустный профиль. И вдруг испытал простую потребность обнять ее.
- А мама предлагает перекрасить их…
- Даже не вздумайте! - прервал ее Габби с таким пылом и привстал на колени, что чуть было не испугал девушку. Она встрепенулась и подалась назад. Пытаясь дышать ровнее, он снова присел на место и вдруг тихо попросил: - Распустите волосы.
Она недоверчиво посмотрела на него.
- Это неприлично, - с сомнением произнесла она.
Габби вдруг понял, что хочет этого больше всего на свете.
- Нас никто не видит, - осторожно проговорил он, умоляюще взглянув на нее. - Я вас не обижу, Эмили, - искренне признался Габби, пытаясь уверить ее в своих благих намерениях. - К тому же, я лишь хочу увидеть, какие они по-настоящему, чтобы суметь помочь вам хоть бы дельным советом. Ничего больше.
И снова она какое-то время молча смотрела на него, не подозревая, что сердце Габби замерло вместе с ней, в ожидании ее решения. А потом… Потом она медленно потянулась к макушке и стала вынимать шпильки из волос одну за другой. Габби совершенно забыл, как следует дышать, понимая, что сейчас произойдёт чудо.