Со всем пылом, на которую она была способна, Алекс прижалась к его губам и поцеловала его так крепко, как только могла. Она хотела перелить в него всё своё тепло, всю свою любовь, которая отогреет его и вернёт его ей. Сейчас она взывала к силе своей любви, как никогда прежде. Прошлое невозможно было забыть, но она хотела научить Тони не бояться его. Не получив от него никакого отклика, она стала целовать его всё яростнее, но он будто превратился в изваяние. Тело его одеревенело, губы были неподвижны. И это так сильно напугало Алекс, что в сердце замерло в груди. Она вдруг с ужасом поняла, что не справится. Неужели на этот раз она проиграет? В самый ответственный для них момент…
И вдруг Алекс почувствовала, как его руки обвиваются вокруг её талии. Он так крепко обнял ее, что у Алекс перехватило дыхание. Тони задрожал под ее руками и так надрывно застонал, будто из него вытаскивали его душу. И наконец, он завладел ее губами таким исступлённым поцелуем, что Алекс стало трудно дышать. Но она была готова не дышать ради него. Она была готова ради него на всё.
Внутри всё сжималось и трескалось, но Тони понял, что ее поцелуи значат для него намного больше его боли, демонов прошлого. Ничто уже не имело значения, кроме нее, кроме ее нежных губ, теплого дыхания и тихих стонов. Снова она протянула ему руку, чтобы вытащить его из ада, снова собиралась спасать его. И на этот раз он всем сердцем желал спасения. Он хотел позабыть обо всём, кроме своего ангела. Он хотел раз и навсегда освободиться от прошлого и принадлежать ей целиком, как она того и просила.
Холодная дрожь постепенно сменилась диким, почти неконтролируемым желанием. Алекс всегда так сокрушительно действовала на него. Стоило ей только прикоснуться к нему, стоило заговорить своим чуть хрипловатым голосом, стоило синим глазам чуть дольше задержаться на нём, как он тут же вспыхивал, как сухая листва, кровь начинала бежать быстрее, дыхание перехватывало, и ему хотелось коснуться каждой клеточки ее тела. Тони умирал от желания немедленно погрузиться в ее обожаемые жаркие глубины. Ему казалось, что если он прямо сейчас не сделает этого, то просто сойдет с ума.
Приподняв ее, Тони медленно уложил ее на мягкий ковёр и опустился на неё, чувствуя ее дыхание, дрожь ее желания. Продолжая жадно и непрерывно целовать зовущие, бесподобные губы, он стал задирать тихо шелестевшие юбки, мягко развел ее бедра в стороны и прижался к ней своим напряжённым телом. Но к его огромному изумлению Алекс оторвалась от его губ и хрипло взмолилась:
- Энтони, открой глаза! - Она положила ладонь ему на щеку. - Умоляю, милый, открой глаза и посмотри на меня!
Он уже прошел все круги ада и уже ничего не могло бы напугать его сильнее мысли потерять Алекс. Но она осталась с ним не смотря ни на что. Его верный, неподражаемый ангел. И теперь просила взглянуть на нее. Как он мог отказать ей в такой малости? Сделав глубокий вздох, Тони медленно поднял отяжелевшие веки и посмотрел, наконец, на Алекс. И он не умер, не рассыпался в прах. Он лишь видел синие как драгоценные сапфиры глаза ангела, которые очистили его душу и заставили его почувствовать великую силу любви. Она смотрела на него так, будто он был не только смыслом ее жизни. Алекс осторожно взяла его лицо в свои ладони и, незаметно поглаживая его щёки, тихо вымолвила:
- Я хочу, чтобы ты знала, Энтони… Я люблю тебя! Люблю всем сердцем и душой, люблю каждое твое прикосновение, каждый твой поцелуй… - Сорвавшись с ресницы, одинокая слезинка медленно поползла по ее виску и скрылась в густых волосах, но она не обратила на это внимания. - Всю свою жизнь я думала, что смогу прожить без любви, но после встречи с тобой я поняла, как сильно заблуждалась. Я не представляла, что когда-нибудь смогу любить так сильно, но… Тони, я умираю от любви к тебе… Я люблю, люблю, я очень сильно люблю тебя!
Застыв, Тони смотрел ей в глаза и не мог дышать, потрясённый до глубины души. Он не мог произнести ни слова, потому что у него перехватило горло. Сердце вдруг пронзила такая острая боль, что защипало в глазах, а потом непонятная влага упала оттуда прямо ей на щеку и слилась с дорожкой ее слёз. Ему не было так мучительно больно даже тогда, когда он совершил самое страшное преступление своей жизни. Ему было невыносимо больно от того, что не смотря ни на что Алекс осталась с ним и, даже зная самые постыдные тайны его души, сумела полюбить его!