— Лиля, не ёрничай. Дослушай, — так и хочется вылить свой недопитый кофе в его лицо. И вообще, оставить несколько кровавых царапин. — Я взял с неё обещание, что она будет хранить тайну о наших отношениях. Однако в последнее время Ляйсан всё настойчивее просит, чтобы все узнали о нас. В городе, по словам Ляйсан, о ней ходят слухи, как о падшей женщине, которая нагуляла ребёнка и никакого мужа в помине нет. Она устала скрываться и хочет, чтобы я представил её как свою вторую жену. Я ценю тебя, Лиля, и не хочу потерять. Поэтому я не соглашался на её просьбу. Ты — моя единственная жена и мать моей дочери. И не собираюсь тебя отпускать. Разводиться с тобой я не буду, но буду продолжать обеспечивать Ляйсан и нашего сына. Ты останешься моей женой. Я люблю тебя и Карину. Вы моя семья. А Ляйсан не имеет к тебе никакого отношения. Запомни это. Вы с ней даже видеться не будете.
Я сижу, словно окаменевшая, не в силах произнести ни слова. В голове полный хаос. Он предлагает мне жить дальше, зная, что у него есть другая семья, ребёнок на стороне. И при этом утверждает, что любит меня? Это просто безумие.
— Ты в своём уме? — наконец выдавливаю из себя. — Предлагаешь мне жить в гареме? Я не согласна на такое, Расим! Развод! Если всё на этом, предлагаю не тратить время и разойтись. Потому что я вижу только одно решение — разорвать наш брак, а дальше каждый своим путём, — встаю с кресла и собираюсь покинуть ресторан и больше сюда никогда не возвращаться.
— Сядь! — вроде требует тихо, но с давящей и властной интонацией, отчего меня парализует. Я нехотя подчиняюсь и сажусь обратно в кресло.
— У тебя будет два варианта. Первый, мы разводимся, но ты уходишь из нашей семьи одна. Второй вариант, мы продолжаем жить, и дочь всегда при тебе.
Вот они подводные камни... Его слова действуют ударом в солнечное сплетение. И мне больно вдохнуть полной грудью. Я сижу молча, ошарашенная и дезориентированная.
Неужели это мой супруг? Человек, которому я верила больше, чем себе и своим родным? Как он может так поступить? Это даже хуже, чем нож в спину. Это просто зашквар...
— Какая же ты мразь! — шиплю на него. — Я подам в суд. И Карину присудят мне, а ты станешь для неё воскресным отцом. Понял? Я всё сказала. И не нужно меня шантажировать. В моих глазах тебе уже падать некуда, ты пробил всевозможное дно. Как я могла не разглядеть в тебе такого подонка?
Опять встаю с кресла.
— Сядь! — он тянет меня за руку и усаживает на место. Смотрит в глаза и говорит спокойно, но твёрдо. — Не горячись. Подумай хорошенько над моими словами. Я знаю, ты любишь Карину больше всего на свете. И не захочешь с ней расстаться. Но я не позволю тебе забрать её от меня. Либо ты останешься и с дочерью, либо уходишь одна. Лиля, ты прекрасно знаешь мои возможности. Не питай иллюзий, что суд пойдёт тебе навстречу. Только потратишь время и нервы. Подумай над этим.
Глава 7
Лилия
— А ты самоуверен, — горько усмехаюсь над Расимом.
— Нисколько. Это факты, которые тебя ждут, — небрежно откидывает скомканную им салфетку. — Лиля, я не хочу тебе такой участи, поверь. Пожалуйста, хотя бы ради нашей дочери не разрушать семью.
— А когда брюхатил свою любовницу, ты не думал о дочери? — вспыхиваю как спичка, злясь на мужа. Значит, для него это всё просто? Забудь и живи? А потом всплывёт ещё одна с наследником? Ой, я опять нечаянно?
— Я тебе объяснил ситуацию, Лиля. Блядь, я сам не помню, как это произошло, — Расим тоже начинает злиться.
— Ты как себе представляешь нашу совместную жизнь? Здесь у тебя одна семья, а в другом городе другая? Откуда мне знать, может, вы там заделаете ещё одного ребёнка. «Случайно».
— Лиля...
— Что Лиля, Расим? Ты, япона-мать, изменил мне! Изменил, понимаешь? — немного повышаю голос, что даже на нас оборачиваются посетители с соседнего столика. — Это не носки сменил, а переспал с другой и заделал ей ребёнка. И ещё хочешь, чтобы я простила и закрыла на это глаза? Не быть этому. Я подам на развод. И больше нечего обсуждать. Понял? И Карину заберу сегодня же. Где гарантия, что потом вы мне её отдадите?
— Я так понял, конструктивного разговора не получилось? — прищуривается он, смотря на меня с подозрением.
Я совру, если скажу, что мне не страшно. Страшно и ещё как. Расим никогда не бросается словами на ветер, и он может сделать так, как и заявил.