— Получилось. Просто ты надеялся на то, что я соглашусь на твои условия. Но этого не будет. Не надейся, — отвечаю с вызовом, стараясь не показывать свой страх. Внутри всё дрожит, но я держусь. Нельзя давать ему понять, насколько мне больно и страшно.
— Хорошо, Лиля. Как скажешь, — Расим поднимается со своего места, кидает на стол крупную купюру и направляется к выходу. Я смотрю мужу вслед, чувствуя, как внутри меня нарастает паника.
Куда он? А я? Карина?
Чёрт, мне нужно попасть в дом его родителей и желательно вперёд него. Резко встаю и спешно следую за Расимом. Уже на выходе из ресторана догоняю его у выхода.
— Ты обещал мне довезти к твоим родителям. Там осталась моя машина, — Я говорю с укором, гордо подняв голову. Стараюсь не показать страх, что Расим сдержит слово и я не смогу забрать Карину.
Расим, не произнося ни слова, смотрит прямо в мои глаза. Его молчание говорит больше, чем тысячи слов. Во взгляде супруга читается отстранённость и решимость. Если честно, доводит до дрожи. В таком же молчании направляется к машине. Я же следую за ним попятам, только лишь не оставил меня здесь и не умчался прочь. Теперь не доверяю ему. Неизвестно на что ещё он пойти.
Всю дорогу мы едем в тишине. Расим смотрит прямо перед собой, будто я с посторонним попутчиком, а не женой, с которой только что поделился своими грязными тайнами. Я чувствую, как внутри меня кипит ярость, обида и страх.
Что он задумал? Неужели действительно готов пойти на всё, чтобы удержать меня? И как я буду жить дальше, зная, что где-то там у него другая семья?
Нет, я не осилю такое. Это дичь, которую не потяну, как бы не хотела.
Приехав к дому его родителей, я выскакиваю из машины, не дожидаясь, пока Расим заглушит двигатель. Сердце бешено колотится в груди. Мне нужно увидеть Карину, убедиться, что с ней всё в порядке.
Я забегаю в дом, ища её взглядом. Дочь в гостиной, играет с бабушкой. Увидев меня, Карина подбегает и крепко обнимает.
— Мамочка! — звонко восклицает она, прижимаясь ко мне. Я прижимаю её к себе, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
— Лиля, что случилось? — свекровь с тревогой смотрит на меня.
Я стараюсь взять себя в руки и улыбнуться.
— Всё хорошо, мама. Просто соскучилась по Карине. Заберу её сегодня к себе, — натянуто улыбаюсь, а у само́й сердце лупит о рёбра, настолько я взволнована.
Свекровь ничего не отвечает, но я вижу в её глазах вопросы. Я знаю, что ей скоро всё расскажет Расим. И тогда, надеюсь, она меня поймёт.
— Нет, Карина останется здесь. Тебе вроде как завтра на работу, — Расим появляется в гостиной. И я ещё сильнее прижимаю Карину.
— Ничего, на завтра возьму отгул.
Расим не сдаётся, смотря на меня с прищуром. Он раскусил и уже понял мои намерения.
— Тогда завтра вместе проведём день. Тоже возьму выходной.
Чёрт...
— Мама, отец у себя? — спрашивает Расим свою мать.
— Да, Тимур сказал, что будет ждать тебя, — отвечает свекровь, но в её голосе слышится подозрение, будто что-то заподозрила между мной и Расимом.
— Хорошо — кивает матери. — Лиля, я поговорю с отцом, и мы поедем.
Глава 8
Лилия
Сжимая руль, я смотрю на красные габариты автомобиля мужа, который плавно выезжает из двора свёкров.
Передо мной до сих пор стоит выражение лица отца Расима. А значит, муж рассказал ему правду.
Я никогда не терпела жалость в свою сторону. Это для меня неприемлемо. И именно жалость была у свёкра. Моя маска равнодушия треснула моментально, стоило взглянуть в глаза отца. Он тактично молчал, не проронив ни слова. И я не знаю, какая была его реакция, узнав всю правду. Но то, как он смотрел на меня, было понятно: он не в восторге.
Спектр эмоций вихрем пронёсся по мне. Я отчётливо ощутила себя ничтожеством, когда отец смотрел на меня с сожалением.
Господи, как это противно. И всему виной мой муж. Это с его лёгкой руки я стала жертвой в глазах уважаемого мной человека.
Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаюсь. Нельзя сейчас раскисать. Нужно действовать. Расим явно что-то задумал, и мне нужно быть начеку.
Я выезжаю со двора следом за ним. Карина в его машине. Он специально сделал так, чтобы она села именно к нему.
Через полчаса мы приезжаем домой, но напряжение в воздухе не спадает. Каждый жест, каждое слово Расима пропитаны скрытой угрозой. Он словно играет со мной, наслаждаясь моей беспомощностью. А я, как загнанный зверь, жду удара, не зная, откуда он последует.