Однако его ответный взгляд был полон сочувствия, и от этого меня затошнило.
— Если она выбралась, то точно не через эту дверь, — тихо сказал он. — Но я знаю, что тебе нужны доказательства, так что… дай мне секунду. — Он вернулся к своему компьютеру и просмотрел несколько ближайших камер наблюдения, пока не нашел чью-то камеру дверного звонка, которая была обращена к запасному выходу из здания Джуд. Единственный другой выход.
Он прокручивал кадры до тех пор, пока время не совпало с моментом, когда Джуд входит через парадную дверь, затем прокрутил их обратно, уже медленнее. Никто не вышел. Даже когда из окон и вокруг двери повалил дым.… она так и не открылась.
В моих ушах снова зазвенело, и я с трудом сглотнула. И Леон, и Кай наблюдали за мной с выражением жалости, и у меня скрутило живот. Мне нужно было пространство. Мне нужно было побыть одной и снова взять себя в руки. Мне нужно было… позвонить Сабби.
Судорожно вздохнув, я встала на дрожащие колени. Где мой телефон? Все еще в кармане? Да, вот он.
— ДеЛуна... — начал было Леон.
— Сирена... — одновременно произнес Кай.
Однако мне не нужны были их банальности. Я просто хотела позвонить Сабби и сказать ей... Черт. Что, если следующей будет Саб?
— Я в порядке, — отрезала я, мой голос был подобен ломающемуся льду. — Мне просто нужна минутка.
Со стальным позвоночником я отошла от них обоих, вышла из гостиной и направилась в свою спальню. Все было расплывчатым, мои ноги просто двигались на автопилоте, в то время как весь мой мир начал рушиться у меня в голове. Я даже не помнила, как поднялась по лестнице, но через минуту уже закрывала дверь своей спальни.
Мои колени подогнулись, и я рухнула на ковер, боль рикошетом отозвалась в груди тихим всхлипом. Однако я не могла позволить себе сломаться. Мне нужно было позвонить Сабине и сказать ей...
Хватая ртом воздух, я приподнялась и села, прислонившись спиной к краю кровати. Затем я достала телефон и набрала номер своей другой лучшей подруги. Та, которая только что не сгорела в результате явно преднамеренного пожара в здании.
Черт. Какой болезненный способ умереть.
Телефон Сабины сразу переключился на голосовую почту, и паника охватила меня с новой силой при мысли, что я, возможно, потеряла и ее тоже. Но здравый смысл напомнил мне, что я только что говорила с ней, и она уезжала из города на выходные. Поехала прятаться в каком-то удаленном рыбацком домике, принадлежащем ее подруге по работе. Если она уехала сразу после нашего разговора, то могла уже быть вне зоны действия сети.
Я оставила сообщение на ее голосовой почте, попросив ее перезвонить мне, когда она сможет. А также напомнила ей превыше всего оставаться в безопасности.
Затем я подтянула колени к груди и позволила себе несколько мгновений тихо поплакать. Джуд этого не заслужила. Она так через многое прошла, и она была одним из самых искренних, добросердечных людей, которых я знала. Я даже представить себе не могла свою жизнь без Джудит Маккензи… Она была больше, чем просто моей подругой, она была моей семьей.
Я едва заметила, как открылась дверь спальни, пока Кай не сел рядом со мной. Его сильная рука обхватила мои дрожащие плечи, притягивая меня в свое тепло, и я была не в силах оттолкнуть его. Даже если бы я могла, я не хотела. Я вцепилась в него, мои пальцы впились в его футболку, пока я рыдала почти беззвучно. Это был пережиток моего детства, когда за плач детей наказывали только сильнее.
Он просто крепко обнимал меня, позволяя ощутить первый едкий вкус настоящего горя, в то время как его постоянное присутствие успокаивало меня.
Мы оставались так долго, пока всё моё тело не ослабло от глубочайшей усталости, а слёзные железы не начали болеть от перенапряжения. Когда мой телефон завибрировал между нами, я дёрнулась, словно от удара электрошокером, думая, что это Сабина перезванивает.
Это было не так, но идентификатор вызывающего абонента, мигающий на моем экране, был почти таким же хорошим знаком.
— Карлос, — выдохнула я, когда звонок соединился. — Слава богу, ты жив.
Кай слегка отодвинулся, давая мне немного пространства, чтобы выпрямиться, но не ушел. Вместо этого он пристально наблюдал за мной, его пальцы выводили круги на моей пояснице.
— Конечно, жив, — ответил Карлос с резким смешком. — Ты знаешь меня, девочка. Крепче гвоздей.
— Ну, тогда где, черт возьми, ты был, Карлос, я пыталась дозвониться к тебе миллион раз? — Я почти прокричала ему эти слова, и новые слезы покатились по моему лицу. Я знала, что Карлос мне небезразличен; он был моим другом, но я действительно не понимала, как сильно ценю его дружбу, пока он не взял и не исчез.
На мгновение воцарилась тишина, затем Карлос коротко вздохнул. — Дэнни, что происходит? Ты сама на себя не похожа. Что-нибудь случилось?
Я шмыгнула носом, пытаясь обрести хоть какой-то уровень самообладания, но я зашла слишком далеко. — Что-то случилось? Да, Карлос, что-то случилось. Гребаная Гильдия пыталась убить меня в течение месяцев, какой-то придурок отдал на меня заказ на три миллиона, мой гребаный друг пропадал неделями, о, и Джуд мертва. — При этих словах у меня перехватило горло, и я не могла выдавить больше ни слова. Я просто плотнее прижала колени к груди и попыталась побороть шум в ушах, чтобы услышать ответ Карлоса.
Он разразился чередой ругательств по-испански, и все, что я могла сделать, это заплакать. Молча.
— Дэнни, мне так жаль, — наконец сказал он, и искренность его была очевидна. — Я понятия не имел. Поверь мне, детка, если бы у меня был выбор, я бы был прямо там, прикрывая твою спину с оружием наперевес.
Я снова шмыгнула носом, пытаясь вытереть капельки из носа. — Где ты был, Карлос?
Он сделал еще одну паузу. — Мне... нужно было разобраться с кое-какими личными делами. Прости, я больше ничего не могу сказать.
Горечь закружилась в моей груди. Я ненавидела то, что так много в моей жизни зависело от секретов. Даже мои лучшие друзья не могли быть до конца честны со мной... или я с ними. Как, черт возьми, мы могли подумать, что действительно так близки, когда у всех у нас были секреты? И не маленькие секреты, к тому же. Большие.
В конце концов,… могли ли мы действительно быть друзьями, если каждое наше взаимодействие оставалось поверхностным из-за страха предать нашу работу? Леон был прав, когда задавался вопросом, поставят ли мои друзья мою безопасность выше своей преданности своей работе. Нет. Вероятно, нет. И если честно, я бы тоже этого не сделала, пока не узнала все, что узнала недавно.