Завопив не хуже младшего брата, он вцепился в одеяло. Поняв, что Билли не отстанет, Пол выскочил из постели и опрометью кинулся в ванную. Влетев в нее, захлопнул за собой дверь и запер на замок. Билли колотил кулаками с другой стороны.
— Что, дрочишь? — хохотал он. — Без чужой помощи не так приятно? Уж ты-то знаешь, как такие дела делаются, правда?
Пол открыл кран и спустил воду в унитазе. Только бы не слышать голоса брата.
Сквозь рев воды до него донеслись другие голоса, потом ненормальный смех Билли и снова стук в дверь, на этот раз не такой грубый, но настойчивый. Закрыв воду, Пол продолжал стоять рядом с ванной. Голос был отцовский.
— Открой, Поли. Поговорить надо.
Открыв дверь, Пол увидел отца в рабочей одежде. На нем были заскорузлые джинсы, заляпанные грязью башмаки и толстая фланелевая рубаха, от которой так и разило тяжелым запахом пота.
«А ведь на нем должен быть халат мясника», — подумал Пол, и от этой мысли ему стало так грустно, что даже перехватило горло.
Красивый белый халат и длинный белый передник, спускающийся на брюки, не знающие грязи, вот во что надлежало бы ему одеться. И работать там, где его с раннего детства помнил Пол. Сейчас он должен был бы выкладывать мясо на свой собственный прилавок в дальнем конце рынка, где уже никто не торгует и все стало так, как будет, когда за всеми придет смерть.
Полу хотел захлопнуть дверь у отца перед носом, чтобы не видеть его грязной одежды и заросшего щетиной лица. Но не успел, так как в дверях появилась мать, принеся с собой запах жареного бекона, который, по ее настоянию, съедал каждый день отец, чтобы поддержать силы.
— Одевайся, Поли, — сказала она через плечо мужа. — К тебе пришел адвокат.
— В чем дело, Пол? — спросил его отец.
Пол покачал головой. Адвокат? К нему? Ошибка какая-то.
— Может, ты школу прогуливал? — спросил отец.
Пол снова покачал головой, нимало не раскаиваясь во лжи. В школу он ходил, но только когда не было других дел, поважнее. Например, несчастья с мистером Ги. И горе снова волной нахлынуло на мальчика.
Похоже, мать прочитала это по его лицу. Сунув руку в карман своего клетчатого халата, она вытащила оттуда бумажный платок, вложила его Полу в руку и сказала:
— Поспеши, милый, — и мужу: — Ол, пойдем готовить тебе завтрак.
— Он пошел вниз, — добавила она через плечо, когда они выходили, чтобы Пол мог подготовиться к встрече с посетителем.
Снизу, словно ненужное объяснение, раздался рев телевизора. Билли нашел себе занятие.
Оставшись один, Пол стал, как мог, готовиться к встрече с адвокатом. Помыл лицо и подмышки. Одел вчерашнюю одежду. Почистил зубы и причесался. Поглядел на себя в зеркало и удивился. Что бы это могло значить? Та женщина, книга, церковь и рабочие. В руках у нее было гусиное перо, которое показывало куда-то: острый конец в книгу, а пушистый — в небо. Но что это значило? Может быть, ничего, но он в это не верил.
«Ты умеешь хранить секреты, мой принц?»
Он спустился вниз, где отец завтракал, а Билли, позабыв про телевизор, наслаждался сигаретой, развалившись на стуле и закинув ноги на мусорное ведро. Рядом с ним стояла чашка чая, которую он поднял в шутовском приветствии, увидев Пола.
— Ну как, Поли, хорошо пошло? Надеюсь, сиденье унитаза не забыл вытереть?
— Рот закрой, — сказал Ол Филдер старшему сыну.
— Ой, боюсь, боюсь, боюсь, — был ответ Билли.
— Яичницу, Поли? — спросила мать. — Сейчас поджарю. Или могу яйца сварить, если хочешь.
— Последняя трапеза перед арестом, — глумился Билли. — Ничего, Поли, ты там отсосешь кому надо, и все парни к тебе в очередь выстроятся.
Громкий рев младшей из Филдеров, донесшийся сверху, прервал их разговор. Мать поручила отцу присмотреть за яичницей, а сама поспешила на помощь к единственной дочери. Скоро та въехала в кухню верхом на материнском бедре, но прошло еще немало времени, прежде чем она успокоилась.
В дверь позвонили, когда двое средних Филдеров с грохотом скатились по лестнице и заняли свои места за кухонным столом. Ол Филдер пошел открывать и скоро уже звал Пола в гостиную.
— И ты тоже, Мейв, — окликнул он жену, следом за которой тут же поплелся никем не званный Билли.
Пол мялся у двери. Он не так уж много знал об адвокатах, но то, что было ему известно, не пробуждало в нем желания свести знакомство с одним из них. Адвокаты участвуют в судебных процессах, а процессы означают, что у кого-то неприятности. А неприятности, как ни крути, легко могут оказаться и у Пола.
Адвокат оказался человеком по фамилии Форрест, который крутил головой, глядя то на Билли, то на Пола, точно недоумевая, кто из них кто. Билли решил проблему, вытолкнув Пола вперед. Он сказал: