Место, куда Пол держал путь, показал ему мистер Ги.
«По-моему, мы с тобой уже достаточно близко знакомы, — сказал он, приведя Пола сюда, — настало время делиться секретами. Если ты хочешь, если ты готов, то я покажу тебе способ скрепить нашу дружбу, мой принц».
Так он стал называть Пола — «мой принц». Не сразу, конечно, а позже, когда они лучше узнали друг друга и между ними установилось что-то вроде родственных отношений. Конечно, родственниками в полном смысле они не были, да Пол никогда и не надеялся, что они смогут ими стать. Зато они были настоящими товарищами, и когда мистер Ги впервые назвал его «мой принц», Пол был уверен, что он тоже это чувствовал.
Поэтому тогда он согласно кивнул. Он был готов скрепить свою дружбу с этим важным человеком, который вошел в его жизнь. Он не вполне понимал, что это значит — «скрепить дружбу», но рядом с мистером Ги его сердце всегда переполнялось восторгом, и слова мистера Ги, наверное, означали, что и его сердце тоже было переполнено. Поэтому, что бы это ни значило, плохо ему не будет. Пол был в этом уверен.
Место духов — так мистер Ги называл их особое место. Это был земляной купол, похожий на поросшую густой травой перевернутую чашу, опоясанную утоптанной тропой.
Место духов лежало за рощей, на огороженном каменной стеной лугу, где когда-то паслись послушные гернсийские коровы. Нынче луг зарос сорняками, колючками и папоротником, потому что мистер Ги не держал коров, которые подъедали бы траву, а теплицы, пришедшие на смену коровам, сломали и вывезли на тележках, как только мистер Ги вступил во владение поместьем.
Пол забрался на стену и спрыгнул на тропинку под ней. Табу последовал за ним. Тропинка вела через заросли к кургану, и Пол с собакой шли до тех пор, пока не оказались у его юго-западного склона. Здесь, как объяснял мистер Ги, дольше всего задерживались солнечный свет и тепло, что было важно для древних людей.
Обогнув холм, они увидели деревянную дверь куда более позднего происхождения. Дверь висела на каменных наличниках под каменной притолокой, запертая на навесной кодовый замок.
— На поиски входа я потратил несколько месяцев, — рассказывал ему мистер Ги. — Я знал, что это такое. Догадаться было несложно. Откуда иначе круглому холму взяться посреди луга? Но вот найти вход… Вот это была задача так задача, Пол. Здесь было полно всяких обломков да еще кустов, колючек и всякой всячины, так что древняя притолока совсем заросла. Даже когда я нащупал под землей первые камни, еще несколько месяцев ушло на то, чтобы разобраться, где вход, а где внутренние опоры кургана… Несколько месяцев, мой принц. Я потратил на это несколько месяцев. Но по-моему, оно того стоило. Теперь у меня есть свое собственное убежище, и поверь мне, Пол, всякому человеку на земле нужно иметь свое убежище.
Узнав, что мистер Ги хочет поделиться с ним секретом своего убежища, Пол от удивления моргнул. От счастья у него в горле встал ком. Он улыбнулся как идиот. Потом ухмыльнулся, как клоун в цирке. Но мистер Ги все понял. Он сказал:
— Девяносто три — двадцать семь — пятнадцать. Запомнишь? Так можно войти. Этот код знают только самые близкие друзья.
Тогда Пол тщательно запечатлел эти цифры в своей памяти. Настала пора ими воспользоваться. Он сунул замок в карман и толкнул дверь. Она была невысокая, всего фута четыре, так что Полу пришлось обеими руками прижать к груди рюкзак, чтобы протиснуться. Нырнув под притолоку, он заполз внутрь.
Табу семенил впереди него, но вдруг замер, понюхал воздух и заворчал. Внутри было темно, полоска слабого декабрьского света, падавшая сквозь открытую дверь, почти не рассеивала мрак, и, хотя убежище стояло на замке, Пол заколебался, когда пес выразил нежелание входить. Мальчик знал, что на острове живут духи: призраки мертвых, помощники ведьм и феи, которые прячутся в деревьях и ручьях. Поэтому, хотя он не боялся обнаружить внутри кого-нибудь живого, там легко могло оказаться нечто.
Зато Табу встреча с выходцем с того света нисколько не пугала. Он рванулся вперед, обнюхал каменные плиты пола, скрылся во внутренней нише, а оттуда метнулся в самый центр кургана, где под земляным куполом человек мог выпрямиться во весь рост. Наконец он вернулся к Полу, который по-прежнему стоял в дверях, не зная, входить ему или нет. Пес завилял хвостом.