Корнев замялся, а генерал залпом выпил свой коньяк, даже не посмотрев на плитку шоколада, которую Корнев уже успел разломить на кусочки. Корнев закашлялся, у него вдруг запершило в горле, словно это не Антипов, а он сам выпил целый гра́ник янтарного «зелья».
— Сегодня какой-то праздник? — поинтересовался подполковник, идя за вторым стаканом, Антипов лишь хмыкнул.
— Может и праздник, а может и нет! — он снова наполнил стакан, но уже на треть и снова опрокинул его одним глотком. Корнев плеснул себе коньяку, выдохнул и медленно выпил. Горло обдало живительной влагой, резь в животе, на время исчезла.
Антипов одобрительно кивнул и вылил в свой стакан все, что осталось в бутылке. Корнев, совсем уже успокоившись, искоса поглядывал на своего непосредственного начальника.
Антипов и впрямь не походил сам на себя. В эту минуту этот всегда верный своему делу блюститель правопорядка и ревностный слуга закона, сухой как мумия фараона и чем-то походивший хищную птицу выглядел подавленным и даже слегка испуганным. Обычно плотно сжатые губы генерала сегодня были слегка приоткрыты; ввалившиеся яблоки глаз, доселе сурово выглядывающие из-под выгнутых дугами бровей и режущие точно скальпель хирурга, сегодня казались потухшими и совершенно пустыми. Весь облик Антипова словно кричал о том, что он чудовищно устал.
— Ну что удивлён, что я к тебе вот так, без предварительного звоночка? — слегка захмелевший генерал погрозил Корневу пальцем. — Да ты садись, садись, Ефимович! В ногах правды нет.
Корнев аккуратно присел, но не в своё кресло, а на один из стоявших вдоль стола стульев. Генерал выдавил хитрую улыбку и снова погрозил Корневу пальцем. Подполковник мучился догадками. Что же случилось? Антипов, словно угадав его мысли, перешёл к сути:
— Ты вчерашние сводки читал?
— Так точно, товарищ генерал!
— Значит, про нападение на военный продсклад знаешь.
— А как же? — оживился Корнев. — Знаю, товарищ генерал.
— Что думаешь по этому поводу?
Корнев мысленно похвалил себя за то, что с утра ознакомился с оперативной обстановкой в городе и внимательно изучил новые сводки. Он встал и чётко, по-военному, доложил:
— В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое мая несколькими неизвестными, предположительно тремя, произведено нападение на продовольственный склад войсковой части «тридцать четыре семьдесят три»! Злоумышленники проникли на территорию части через лаз в заборе и, оглушив часового, взломали замок складского помещения. Однако, судя по всему, между нападавшими произошла ссора, в результате чего случилась банальная поножовщина, двое из нападавших были убиты. Третий, совершив убийство своих подельников, скорее всего, испугался и скрылся, ничего не прихватив со склада. В настоящее время личности убитых бандитов устанавливаются, ведётся проверка.
Антипов фыркнул и схватил уже опустевшую бутылку из-под коньяка:
— Да сядь ты… чудак человек! О чёрт! А что больше нет?
— Чего нет?
— Выпить, говорю, больше нет???
Корнев, почувствовал, что краснеет и виновато пожал плечами. Полчаса назад он отпустил свою секретаршу Леночку, так как у её дочери поднялась температура. У Леночки в шкафу мог быть припрятан на такие случаи и кофе и коньячок, но запасного ключа от шкафа у Корнева не было. Степан Ефимович потянулся к телефону и собирался озадачить кого-нибудь из дежурной части на предмет покупки алкоголя, потом вспомнил о прохлаждавшемся под окнами Володе Горячеве и уже подался было к окну, но Антипов его опередил. Генерал подбежал к окну, открыл фрамугу и громко крикнул своему водителю:
— Саня!!! А ну сгоняй!
Послышался звук заведённого мотора, Антипов вернулся на своё место и закурил очередную сигарету. Сделав пару затяжек, он продолжил:
— Значит сводку ты прочёл! Это хорошо, только ты сам-то себя слышишь? Слышишь, что ты мне тут городишь?
— Не понял вас, товарищ генерал? — снова засуетился Корнев.
— Что не понял? Вон оно как у тебя всё! «Предположительно», «Судя по всему», «Скорее всего»… Не работаете ни черта!!! — начальник Главка хлопнул по тумбочке кулаком так, что едва не опрокинул стоявшие на ней стаканы. — Вот точно так же мне и этот мямлил…