— Так оно и есть. — Люк засунул руки в карманы джинсов. — Но все дело в том, Робин Пауэр, что я не хочу, чтобы вы уезжали.
— Прошу прощения? — Робин даже рот открыла от изумления.
— Я сказал, что не хочу, чтобы вы уезжали! — Во второй раз эти слова, видимо, дались Люку немного легче, потому что он опустил плечи и расслабился.
— Большинством голосов — два против одного, — ты остаешься, Робин! — радостно заключила Дотти, появляясь в дверях. Гарм неспешно трусил за ней. — А тебе, Люк, совсем не обязательно так кричать на нее. У Робин отличный слух.
— Я это заметил, — мрачно отозвался Люк и, резко повернувшись, вышел из кухни своей обычной стремительной и бесшумной походкой.
— Что это с ним? — спросила Дотти, обращаясь к подруге. — Чего ты ему наговорила?
Робин вовсе не считала, что сказала Люку что–то, что можно было принять так близко к сердцу. Разве что — если интуиция ее не обманывает — упомянутые поцелуи значили для Люка несколько больше, чем просто физическое влечение. Но если ей сейчас нужно о чем–то подумать, то вовсе не о его задетых чувствах. Потому что сама она…
— Что с тобой, Робин? — встревожилась Дотти. — Ты вдруг побледнела…
Побледнела! Чудо еще, что не потеряла сознание, когда перед ней с ослепительной ясностью предстала страшная истина.
Она влюбилась в Люка Бланшана!
Ноги подкосились, и Робин с тихим стоном опустилась на стул. Что она наделала… Что она наделала!
— Робин? — Дотти выглядела не на шутку испуганной. Она присела на корточки, заглядывая снизу в лицо Робин и пытаясь согреть ее ледяные ладони своими.
Робин тряхнула головой, словно желая отогнать навязчивые мысли. Ей даже удалось слабо улыбнуться Дотти, что вызвало у той новый прилив беспокойства.
— Не возражаешь, если я поднимусь в свою комнату и прилягу? — спросила Робин. — Вы можете съесть ланч без меня. Все уже готово.
— Бог с ним, с ланчем, — нетерпеливо отозвалась Дотти. — Скажи, что с тобой происходит.
Дотти была ее ближайшей подругой, и Робин с детства привыкла поверять ей все свои тайны, но эту… Как она могла сказать Дотти о своих чувствах по отношению к ее брату, тем более что, возможно, он ей вовсе и не брат!
— Думаю, я просто устала, — проговорила она. — После Лондона у меня кружится голова от здешнего свежего воздуха. Немного полежу, и все пройдет.
Как раз в этом–то Робин и сомневалась. Более того, была убеждена в обратном!
— Хорошо, — сказала Дотти, вставая. — Но я все–таки считаю, что тебе не стоит уезжать в Лондон сегодня же. Тебе, на мой взгляд, вообще пока не стоит возвращаться к работе. Пожалуйста, обещай мне хотя бы подумать об этом, когда будешь отдыхать.
— Все будет в порядке, — заверила подругу Робин, зная, что теперь уже ничто не сможет удержать ее от отъезда. — Я подумаю над твоими словами. А ты пообещай мне, что вы с Люком съедите ланч, который я приготовила. Будет жаль, если пропадет столько хорошей еды.
— Я зайду к тебе попозже, — сказала Дотти, следя за тем, как Робин поднимается по лестнице.
— Хорошо, — рассеянно ответила та.
Сейчас ее больше волновала опасность встретить Люка по пути к своей комнате, чем планы Дотти. Но ей повезло, и она спокойно добралась до своей комнаты.
Робин захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной. По щекам ее текли слезы. О, Теренс! Как могла она влюбиться в человека, так непохожего на него! Более того, в человека, который наверняка не понравился бы Теренсу!
Впрочем, Теренс жил в этом доме, а значит, был знаком с Люком. Интересно, как они относились друг к другу?..
Хотя главное сейчас не это, а то, что она, как выяснилось, была способна влюбиться как в одного, так и в другого. Но она вовсе не хотела влюбляться. Не хотела любить никого, и уж точно не Люка Бланшана!
Что же за человек этот Люк? Десять лет назад, читая сообщения в газетах, она составила себе представление о нем как о жестоком и хладнокровном негодяе. Но много ли из того, что пишут в газетах, на поверку оказывается правдой?
Теперь она знала, что, несмотря на суровый вид, в нем таятся запасы любви и нежности, которые он пытается скрыть под маской высокомерия. Должна ли она предположить, что Люк обладал этими качествами и раньше, ведь в действительности характер человека редко меняется с годами?
Впрочем, к чему мне разбираться в характере Люка? — одернула она себя. Ясно, что ни одна женщина не сможет быть рядом с ним постоянно, а для нее, Робин, никакой другой путь невозможен…
Сильный удар сотряс дверь. И она распахнулась, толкнув Робин так сильно, что молодая женщина, не удержавшись на ногах, отлетела к стене. В открывшемся проеме стоял Люк.