Одно оставалось неизменным между ними: отец всегда оберегал её. А это значит, что прямо сейчас он названивает своим людям, чтобы усилить слежку за Владой. Ничего, она это предвидела.
Проходя мимо Альберты, единственной девчонки во всём университете, которая водила мотоцикл, Влада бросила не останавливаясь:
– Всё в силе. Через час.
Она ещё не знала, чем эта афера обернётся, но тайком надеялась, чем-нибудь настолько ужасным, что ей больше не придётся возвращаться в эти стены. Влада не вписывалась в ряды сердобольных студентов, которые делают домашку с таким выражением лица, будто принимают решение о будущем человечества! Все эти растянутые лекции и смехотворные научные проекты представляют собой лишь имитацию реального мира. А кому нужна имитация, когда реальный мир весь в твоём распоряжении?
Влада нашла свой чёрный «Судзуки» на парковке, на соседнем ряду стояла «Ямаха» Альберты. А вон и сама Альберта идёт.
Лишь бы эта девчонка не припёрлась в мастерскую в тех полосатых штанах, а то придётся Владе в них ехать до самого Бодорна.
***
Уже четыре, где их носит?
Марьян, конечно, знал, что придётся подождать, но почему же он так нервничает? Может, он до конца не верит, что ребята приедут: вдруг не смогут вырваться или просто не захотят. А может, дело в том, что с последней встречи прошло лет десять, и они теперь совсем чужие друг другу?
Их разделили, когда им было по семь или восемь, всё это время можно было умереть и родиться заново, ну, и просто забыть, что их связывало.
Нет, Марьян же не забыл, и кто-нибудь обязательно появится.
Уже три поезда прошли мимо этой заброшенной станции, а значит, он торчит здесь почти два часа. За это время Марьян мог бы пешком от Кендова дойти, было бы больше пользы. Не то, чтобы он не любил машины — за что можно было не любить хорошие внедорожники, как этот – но паркур он любил больше. Свобода движений, ощущение вседозволенности, да и бензин никогда не кончается. В своём и соседних городах Марьян передвигался только так, но на спасательную операцию пешком не отправишься, так что пришлось арендовать джип.
Что это такое? Поезд замедляет ход... Этой станцией лет сто никто не пользовался.
Но состав и правда затормозил. Светловолосый парнишка с рюкзаком спрыгнул и побежал по платформе.
Никита!
Увидев Марьяна, он замедлил шаг.
– Как ты это...? – промямлил Марьян, глядя на вновь набирающий скорость поезд. – Ты что, хакнул железнодорожную систему?
– Не просить же маму меня подбросить, – он коротко пожал плечами и сел в машину.
Марьян почувствовал, что внутри отпустили тиски: хоть один появился, уже проще будет. Он вглядывался в лицо старого друга и регистрировал изменения: с тех пор, как они виделись в последний раз, Никита обрёл взрослые черты, но они пока не захватили всё его лицо, оставляя место ребяческой наивности, которая сквозила во взгляде и по-детски надутых губах.
– А вот и она, – сказал Никита, и Марьян услышал рокот мотоцикла. Под чёрным шлемом не было видно лица, но это точно была Влада: не существует в мире другой такой же миниатюрной оторвы, которая держала бы махину в два раза больше неё с такой уверенностью. В детдоме она никого не боялась, хотя была мелюзгой: самой младшей из них четверых и самой низкорослой из всех детей в приюте. Она хамила воспитателям и дралась со старшими, а когда проигрывала, обещала, что «Марьян надерёт им зад».
– Классные штанишки! – воскликнул Марьян, когда девушка слезла с мотоцикла и сняла шлем.
– Чёрт, я надеялась, цвет моих волос отвлечёт вас от этого полосатого кошмара.
Вам приходилось встречать друзей детства после многолетней разлуки? Хотя нет, вы всё равно не поймёте, разве что эти друзья были вашей единственной семьёй. Они знают вас так хорошо, что даже страшно, они были рядом тогда, когда главные люди в вашей жизни — родители — провалили эту задачу. Так что им, родителям, прощения нет, да и всему миру нет прощения за то, что дети сами по себе. Быть вместе с кем-то против целого мира — особое удовольствие.