— Боже, — пробормотал Пьер.
Никола понизил голос еще сильнее, обжигая дыханием щеку Пьера:
— Если они не найдут книгу в твоем доме, то сорвут с родных одежды и привяжут к столбам на городской площади. Твоего отца Жана, твою мать Элеонор, сестер Оду и Кателин. Их вымажут маслом и поджарят на древесном угле. Очень медленно. Так что можно будет наблюдать, как чернеет плоть, отделяется от костей, как отваливаются ступни, голени…
— Нет! Боже мой! Я положил ее в мешок! В своей опочивальне. Положил ее в мешок. Клянусь!
Жиль, не слышавший слов Никола, удивленно посмотрел на трубадура:
— Так где же она сейчас?
— Не знаю! Я ее не вынимал! Она должна быть там… я не понимаю почему… — Пьер замолк.
— Что? — быстро спросил Никола.
Пьер поднял голову.
— Со мной была девушка, служанка. Она пришла поговорить о поэзии.
— По-твоему, книгу могла взять служанка?
— Я вышел из комнаты, ненадолго, и… — Пьер кивнул. — Да. Она могла ее взять.
— Кто она? — бросил Жиль.
— Грейс.
— Погоди, брат! — крикнул Никола, видя направлявшегося к двери Жиля. Он повернулся к Пьеру: — Как она выглядит?
— Высокая. Стройная. Длинные золотистые волосы. Красивая.
Никола подошел к Жилю.
— Во дворце сотни слуг, брат. Я найду сенешаля и спрошу о девушке. А ты тем временем отведи трубадура в его опочивальню и обыщи там все. Убедись, что он не оставил книгу по ошибке или просто спрятал, а насчет служанки лжет. Я думаю, королю уже доложили о нашем прибытии. Он потребует объяснений.
Жиль напряженно кивнул:
— Хорошо. Но ты приведи девушку, если найдешь. Я хочу ее допросить.
— Как пожелаешь.
Никола подождал, пока доминиканцы и рыцари выведут трубадура из зала, затем вышел сам. Спросив слуг, задержавшихся в задней части, где находится сенешаль, он быстро двинулся по широким коридорам мимо придворных, с любопытством поглядывающих на его белую мантию. Достигнув покоев сенешаля на нижнем этаже, он обнаружил их пустыми. Постоял в коридоре, размышляя, стоит ли ждать или поискать сенешаля во дворце. Из окна ветерок доносил запахи реки. Приближались сумерки, небо сплошь затянулось серыми облаками. Окна выходили на окружающий дворец узкий проход, обнесенный стеной, который с одной стороны отделял дворец от реки, а с другой — от улиц Ситэ. Через равные промежутки в стене были сделаны арочные ворота. На несколько мгновений перед взором Никола мелькнул человек в сером плаще, быстро шедший от дворца к дубовой роще, окаймлявшей берег реки. Осмотревшись, человек исчез среди деревьев. Даже в сумерках проглядывала его темная кожа.
24
Улицы Города, Париж
1 ноября 1266 года
Пройдя вдоль берега к мосту, Хасан пересек реку и вышел на извилистые улочки Города. Тьма сгущалась. Он поспешил, отворачивая голову от групп мастеровых, возвращающихся после работы. Полы плаща колыхал ветер, поднявшийся еще днем. Грязная дорога с вмятинами, оставленными башмаками и лошадиными копытами, и глубокими рытвинами от повозок скользила под ногами. Низкие кучевые облака угрожали дождем. Двигаясь к городским стенам, Хасан вошел в лабиринт переулков Торгового квартала. Поправил скрытую под плащом «Книгу Грааля».
Большинство лавок и мастерских в квартале были закрыты. Хозяева готовились к службе в честь Дня всех святых. Работали лишь некоторые. Хасан миновал кузницу, кожевню, канатную мастерскую и остановился на перекрестке. Самый короткий путь шел по длинному извилистому переулку, вход в который загораживала куча камней. Он задумался на пару секунд, затем обошел камни и двинулся вдоль подмостков, сооруженных вокруг строящейся церкви. Деревянные опоры покачивались под порывами ветра. Впереди горели факелы. Оттуда доносились голоса, смех и резкие птичьи крики. Вскоре он вышел к группе парней в белых передниках, каменщиков, сгрудившимся вокруг пятачка, где, остервенело бросаясь друг на друга, дрались два петуха. Совсем недалеко впереди переулок выходил на площадь, за ней виднелись ворота Темпла.
Хасан двинулся дальше, держась ближе к стене. Парни веселились вовсю, шикали на птиц, кидали монеты на бочку. Ближе всех к Хасану сидел один, примерно лет восемнадцати, худой, с диковатым взглядом и растрепанной черной бородой.
Закапал дождь. Бормоча извинения, Хасан начал протискиваться между парнями.