— В лечебницу для прокаженных?
— Потому что он сарацин.
— Эврар называл Хасана обращенным христианином. — Уилл замолк, пригладил волосы. В прошлом у юноши возникали подозрения насчет Хасана, но Эврар их категорически отметал. Однако если капеллан тайком от него отправился искать помощи у Элвин, то, возможно, он лгал ему и обо всем остальном.
Уилл вытер слезы со щек Элвин. Вложил в руку завернутый в лоскут материи цветок жасмина.
— Мне нужно идти. А ты возвращайся во дворец и никому ничего не говори.
— Ты меня ненавидишь?
— Ты что? — пробормотал он, притягивая ее к себе. — Я тебе благодарен, Элвин. Ты сделала это, чтобы помочь мне. Будем молиться, и все обойдется. — Он ощутил ее нежное сладостное тело и, с трудом подавив желание, отстранился. Погладил ей волосы, поцеловал в щеку. — Я к тебе скоро приду, обещаю.
Завидев Уилла, Гарин спрятался в проходе, ведущем на главную башню.
Вчера вечером он проследил за уходом Хасана и предположил, что сарацин отправился за книгой, — ведь именно на этот вечер назначили выступление трубадура. Гарин собирался последовать за сарацином, но его задержал инспектор, предложив высокую должность помощника маршала в прицептории на Кипре. Ее следовало поскорее занять, но Гарин даже не мог об этом думать. Потому что в «Семи звездах» у Адели околачивался Грач, ожидающий книгу, а Хасан уже скрылся из виду. Молодой рыцарь поспешно согласился занять должность, а инспектор просил отбыть в Марсель как можно скорее, чтобы попасть на борт корабля до начала зимних штормов. После ухода инспектора Гарин намеревался направиться прямо во дворец, но затем решил ждать Хасана здесь.
Когда в прицепторий возвратились рыцари во главе с Никола де Наварром, Гарину удалось остановить у конюшни одного из них, молодого рыцаря, с которым он делил опочивальню.
— Зачем вы ездили во дворец, Этьен? — тихо спросил он.
— Тебе не положено это знать, — пробормотал Этьен, передавая поводья конюху.
— Как все таинственно.
Бросив взгляд на Никола де Наварра, разговаривавшего с инспектором, Этьен наклонился к Гарину:
— Арестовали трубадура.
— Славно. — Гарин изобразил улыбку. — Я рад, что вы остановили негодяя.
Этьен кивнул:
— Да, теперь он перестанет писать о нас пакости.
— А как с книгой? Той, как полагают, написанной дьяволом?
— Ее не нашли. Трубадур пытался накормить нас какой-то чепухой насчет служанки, укравшей книгу, но это оказалось враньем.
— Почему?
— Он назвал ее имя, Грейс, но, как сказал сенешаль, служанки с таким именем во дворце нет. А под описание трубадура — красивая, с золотистыми волосами — попадает половина горничных королевы.
Тут Этьена окликнул Никола де Наварр, и он поспешно ушел.
Эту ночь Гарин провел без сна, но Хасан так и не пришел. Может быть, он собирался передать книгу не капеллану, а кому-то другому?
После короткого разговора с Уиллом Гарин последовал за ним по проходу. И, конечно, узнал девушку, ожидавшую его под деревьями. В красавицу превратилась тощая плоскогрудая девочка-подросток, которую он когда-то видел в Нью-Темпле. Их разговор он слышать не мог, но видел, что она расстроена, да и Уилл тоже. И ему вспомнилось описание служанки, якобы укравшей книгу у трубадура. А почему бы и нет? Ведь Элвин — горничная королевы. Уилл стоял к нему спиной почти все время, к тому же довольно далеко, поэтому увидеть, передала ли она ему что-нибудь, не удалось. И опять Гарин вдруг почувствовал обиду на Уилла, вполне вероятно, занявшего его место в тайном обществе Эврара, которое дядя прочил ему.
Уилл направился в прицепторий, и Гарин нырнул в проход. Нужно добыть эту книгу во что бы то ни стало. Если не получится, то его жизнь превратится в кошмар. Об этом позаботятся Грач и Эдуард.
Уилл не постучал в дверь Эврара, как обычно, а просто толкнул и вошел. После встречи с Элвин он зашел в гардеробную, как и собирался, забрал сутану капеллана и ненадолго задержался поразмышлять и успокоиться перед разговором с капелланом. Это не помогло.
Эврар испуганно поднял глаза, когда дверь ударилась о стену. Капеллан сидел на стуле у окна. Вглядывался, приподняв штору-гобелен. Он был смертельно бледен, под глазами темные круги. Похоже, не спал всю ночь. Сегодня Уилл его в церкви не видел.
Он швырнул сутану к ногам Эврара.
— Как может столь своекорыстный человек, пекущийся только о собственных интересах, носить такую одежду?