Но с тех пор ничего.
Бейбарса терзало нетерпение. Пока воины отдыхали, он вел разговоры с приближенными, встречался с союзниками, часами сидел, составляя планы новых набегов на франков. Но его атабеки потеряли к победам аппетит, настолько они ими пресытились. Это очень плохо. Сегодня вечером на совете он выскажет свое недовольство.
Бейбарс услышал шаги. Оглянулся. Через арочный проход с надписью «Нет Бога, кроме Аллаха. Мухаммед — его пророк», в покои двигалась группа слуг. Почтительно склонив головы, евнухи несли подносы с гребнями, ножами, маслами. Старший протянул Бейбарсу золотистый плащ и тюрбан.
— Мой повелитель султан, мы пришли тебя одеть.
— Давайте. — Бейбарс встал, закрыл глаза, и слуги вокруг засуетились. Прошло шесть лет, а он все еще не привык. Желал бы одеваться сам, но султану такое не подобает. Руки слуг, легкие и быстрые, порхали по его телу, как бабочки. Причесывали голову, поправляли бороду, втирали в кожу масла. Сапоги из мягкой кожи, белая шелковая накидка, поверх плащ. На плечах вытиснены его имя и титул. Подняли зеркало. На Бейбарса смотрел высокий могучий батыр с темным загорелым лицом. Гибкие мускулистые руки, ладони в мозолях. Под всем этим пышным золотым убранством по-прежнему виден воин. Это его успокоило.
— Мой повелитель.
Бейбарс повернулся. К нему направлялся Омар в золотистом плаще, волосы и борода смазаны ароматическими маслами.
— Тронный зал готов. Позвать атабеков?
Бейбарс задумался.
— Нет. — Он подошел к Омару, положил руку на плечо. — Давай немного пройдемся.
— Конечно.
Бейбарс повел его по широким коридорам к выходящей во двор аркаде, через мраморный зал приемов, где придворные и слуги замерли в поклоне. В фонтане журчала вода. Глаз радовали изящные деревья, перистые растения, нежные цветы. В вольере щебетали птицы. Бейбарс остановился, взял из кормушки щепоть зерна, бросил им.
— Алеппо — мощная крепость. Правда, Омар? — спросил он, наблюдая, как птицы слетаются на корм с насестов.
— Я всегда так думал, мой повелитель султан.
Бейбарс улыбнулся:
— Я бы предпочел, чтобы ты называл меня другом. По крайней мере когда мы одни.
Омар тоже улыбнулся:
— Да, садик.
— Но с крепостью, построенной Саладином в Каире, она не сравнится, — продолжил Бейбарс. — Вот это настоящий символ власти. Я тоже хочу построить нечто величественное. — Глаза Бейбарса устремились вдаль. — И пусть переживет последнего человека.
— Ты уже много построил, садик. Укрепил Каир, возвел лечебницы и школы…
— Нет, я не то имел в виду, — прервал его Бейбарс. Он поднялся по ступеням в галерею, откуда открывался вид на Алеппо. Омар следовал за ним. Когда они достигли верха, Бейбарс положил руки на парапет. — Утром я выходил в город.
— Один? Тебе надо быть осторожным.
— Знаешь, что я там видел? — Бейбарс повернулся. — Воинов, опившихся вином из Вечерних стран, купцов, торгующих шерстью, солью и книгами, наполненными латинской мудростью, и женщин, продающих себя в переулках нашим мужчинам. Саладин — величайший из правителей, этого я отрицать не могу. Но он побежден. Наши земли по-прежнему в руках франков.
— Смерть кладет конец всем планам человека.
— Не в этом дело. Он устраивал переговоры и проявлял излишнее благородство. Убивал только по необходимости. Это из-за его милосердия мы по-прежнему несвободны. Саладин был мечом, ну а я — Арбалет. И хочу пойти дальше. Построить государство, свободное от влияния Запада.
— Сражаться с войском христиан — тяжелое испытание уже само по себе. Но с их влиянием? Как ты собираешься сражаться с чем-то, чего нельзя даже пощупать?
— Это довольно просто. Завтра я прикажу закрыть в Алеппо все таверны. Потом изгоню шлюх в пустыню. Вот и все. — Бейбарс начал спускаться во двор.
— Но наши люди привыкли к этому, — возразил Омар, следуя за ним.
— Отвыкнут. Аллах запретил нам употреблять спиртное.
— А женщины? Мужчинам нужно… то, что они предлагают. Лучше пусть они удовлетворяют свои низменные желания с западными женщинами, чем с нашими.
— У воинов для этого есть рабыни, а у всех прочих жены.
— Но многие рабыни родом из Вечерних стран. Разве это не одно и то же?
Бейбарс остановился.
— Рабыни не свободны ходить по улицам и торговать собой. Это большая разница. — Голос Бейбарса отвердел. — И кроме того, нашим воинам после сегодняшнего совета будет о чем подумать.
— Ты по-прежнему собираешься поведать атабекам о своих планах? Я настоятельно советую тебе этого не делать, садик. Люди недавно вернулись после тяжелых боев. Им нужно время прийти в себя, насладиться победой. Тебе нужно время.