— Знаешь?
— Да. Это в Латинском квартале, рядом с Сорбонной. — Он взъерошил свои волосы песочного цвета. — Если честно, то это… хм… публичный дом.
Элвин пристально посмотрела на Саймона:
— Почему ты решил, что там у меня встреча с Уиллом?
— Потому что к воротам прицептория прибежал мальчик и передал от тебя послание. Ты просила его прийти в эти «Семь звезд».
— Ничего не понимаю. И он может находиться там сейчас?
— Наверное, да.
Элвин повернулась к Бодуэну:
— Мы едем туда.
— Но…
— Поехали, — сказала Элвин вознице, не давая Бодуэну закончить. Возница посмотрел на нее в замешательстве, затем кивнул. — И ты тоже садись, — сказала она Саймону. — Я должна разобраться в происходящем.
Она не успела сесть в возок. Путь ей преградил рослый гвардеец.
— Извини, Элвин, но я не могу позволить тебе туда поехать. Мы отправляемся во дворец.
Элвин попробовала протестовать, но вскоре поняла бесполезность своих действий. Бодуэн вообще парень спокойный, покладистый, но если упрется, то ни в какую. И тут она вспомнила историю, рассказанную ей Марией пару месяцев назад.
— Бодуэн, если ты помешаешь мне поехать туда, я расскажу сенешалю, что ты встречаешься с его дочкой.
Устраиваясь на мягком сиденье рядом с Саймоном, Элвин прочитала про себя короткую молитву, благодаря Пресвятую Деву за существование на свете Марии и других горничных, не умеющих хранить секреты.
Таверна «Семь звезд», Париж
2 ноября 1266 года
Адель хмуро наблюдала за творящимся в зале. Уже танцевали на столах. А побитым кувшинам давно потерян счет. Фабьен выбросил одного клиента на улицу — тот ударил девушку, — еще двое валялись без чувств в углу. Но остальные, кажется, готовы продолжать веселье. Такой напряженной ночи уже давно не выдавалось. Недалеко от нее танцевали трое — мужчина и две девушки. Адель передернуло, когда она вспомнила Грача, его смрадное дыхание. Надо бы сказать Фабьену, чтобы он туда поднялся, выволок мерзавца на задний двор и избил до полусмерти, но она не хотела навредить Гарину.
— Адель.
Она повернулась. Рядом стоял он. Лицо раскраснелось, на лбу капельки пота.
— Ты вернулся.
Гарин погладил ее по щеке.
— Я знаю, тебя не за что винить.
— Да, — согласилась она, уклонившись от ласки. — Не я привела его сюда.
— Не говори так, — взмолился Гарин, — это не моя вина. Я тоже не просил его приходить. — Он попытался заглянуть ей в глаза. — Послушай меня, Адель. — Под оглушительный хохот собравшихся один из гостей упал со стола. Гарину пришлось повысить голос. — Грач заплатит мне хорошие деньги, если получит то, за чем приехал. И мы больше не расстанемся.
— А как твое рыцарство? — спросила она. — Тебе позволят жениться на шлюхе?
— Я уйду из ордена тамплиеров, — решительно бросил Гарин. — Мне обещан титул лорда, если все сегодня пройдет хорошо. Я куплю поместье в Англии. Или в любом месте, где ты захочешь.
— А если тебе не позволят уйти?
— Вчера я сообщил инспектору о своем согласии поехать на Кипр. Он потребовал, чтобы я поторопился. Так что, если не вернусь в прицепторий, он подумает, что я уехал. Хватятся меня очень не скоро.
— Зачем ты убежал? Оставил меня с ним.
— Я разозлился. — Гарин снова хотел коснуться ее лица, однако она отвела его руку. — Но ведь я вернулся. — Он взял ее холодные руки в свои горячие. — Я не хочу делить тебя с этим негодяем, и вообще ни с кем! Оставь это заведение. Я о тебе позабочусь.
— Для начала поднимись наверх, — тихо проговорила Адель, высвобождая руки. — Грач захватил тамплиера, не дай Бог, убьет. Еще этого мне сегодня здесь не хватает.
Гарин испуганно глянул на лестницу:
— Уилл здесь? — Он посмотрел на нее: — Так ты поедешь со мной? Скажи.
— Я подумаю.
Гарин помолчал. Затем едва заметно кивнул и направился к лестнице.
Из комнаты Адели доносились приглушенные звуки. Он различил голос Грача, следом сдавленный стон. Глубоко вздохнув, постучал. Через несколько секунд дверь отворилась.
— Еще раз сбежишь, и тебе конец, — прошипел Грач сквозь черную маску.
Гарин вошел и сразу увидел спину Уилла, привязанного к креслу в центре комнаты. Его бывший друг попытался повернуть голову, затем закашлялся и выплюнул на пол сгусток крови. Гарин с ужасом увидел на нем белую мантию рыцаря.
— Давай помоги. Этот щенок молчит.
— Не могу, — пробормотал Гарин. — Он меня знает.
— Ну и что? — удивился Грач. — И ты его знаешь, а значит, сообразишь, где у этого поганца слабое место.
— Нет, — сказал Гарин, — я не хочу в этом участвовать. — Он кивнул на Уилла. — Его уже посвятили в рыцари! Если тамплиеры узнают, то тебя повесят, а меня сошлют в Мерлан!