— Помогите, — донеслось с кресла.
— Заткни свою дыру! — прорычал Грач, схватив Гарина за руку. — Перестань ныть и иди сюда. Я уже намучился с этим дерьмом! Заставь сукина сына говорить, или я прикончу вас обоих!
Гарин медленно обошел кресло. Голова Уилла свесилась набок, глаза полузакрыты. Губы и нос кровоточили, на лбу над правым глазом большой пурпурный кровоподтек. Лицо смертельно бледное, лоб в капельках пота.
— Неудивительно, что он не говорит, — пробормотал Гарин. — Как ты с ним обращаешься?
— Гарин?
Гарин оглянулся. Уилл смотрел на него затуманенными глазами.
— Хорошо, что ты пришел. Развяжи меня.
Гарин отвел глаза.
— Не могу. Прежде сообщи нужные сведения.
Уилл медленно качнул головой:
— Не могу поверить… Неужели ты?.. — Увидев Грача, он замолк.
— Ты должен сказать ему, где «Книга Грааля».
Уилл молчал, откинув назад голову.
— Говори! — заорал Грач, замахиваясь кулаком.
Удар пришелся в живот. Уилл сжался от боли, натянул путы. Грач схватил его за волосы, прижал голову к спинке кресла.
— Уилл, лучше скажи! — увещевал Гарин. — И он тебя отпустит!
Грач отошел назад, выжидая.
— Гарин, — выдохнул Уилл, — он говорит, что захватил Элвин. Я не верю. Скажи, это правда?
Гарин глянул на Грача, потом на Уилла.
— Правда.
— И ты помыслить не можешь, что я с ней сделаю, если не получу ответа. — Грач наклонился к Уиллу. — Ты легко отделаешься по сравнению со своей любимой.
Уилл смотрел на Гарина.
— Как ты мог… как ты мог связаться с таким… таким…
— Говори же! — прошипел Грач. — Или я приведу ее сюда и при тебе перережу горло. Но, конечно, перед этим побалуюсь. Как следует. — Уилл молчал, и он повернулся к Гарину: — Иди приведи ее. Давай!
— Нет! — крикнул Уилл, увидев, как Гарин двинулся к двери. — Подожди, я расскажу! Только отпустите ее.
— Он отпустит, — пообещал Гарин. — И тебя тоже. Если скажешь, где книга. — Он подошел к Уиллу. — Клянусь, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Клянусь, Уилл. Поверь хотя бы этому.
Уилл тяжело сглотнул.
— Книга у Никола де Наварра. Он отобрал ее у нас и отправился в Ла-Рошель.
— Кто он? — рявкнул Грач.
— Госпитальер. Он повезет книгу в Акру своему магистру.
— Зачем госпитальер взял книгу?
— Хочет использовать ее против ордена тамплиеров. — Уилл закашлялся. Посмотрел на Гарина. — Отпусти ее. Я рассказал все, что знаю.
Грач отошел. Усмехнулся под маской:
— Вот это уже интереснее. — Посмотрел на Гарина. — Я пойду найду для нас лошадей. Мы отправимся сейчас же, попытаемся перехватить этого рыцаря по дороге. — У двери он оглянулся. — А ты убей его.
— Что?
Грач открыл дверь.
— Он расскажет о тебе, как только вернется в прицепторий. Мертвец же этого сделать не сможет.
33
Таверна «Семь звезд», Париж
2 ноября 1266 года
Уилл изо всех сил натягивал путы, пытался освободиться. Но только еще сильнее выматывался. Грач постарался, они держали крепко. Гарин тоже вскоре вышел из комнаты, но Уилл догадывался: времени у него мало. Единственное, о чем он мог сейчас думать, — это как вылезти из проклятого кресла и найти Элвин, где бы она ни была. А предательство Гарина и побудившие его причины — об этом потом. Превозмогая мучительную боль во всем теле, он ухитрился повернуть голову. Увидел дверь. Нужно собрать силы и попробовать дотащиться туда или хотя бы до ближайшей стены и начать колотить. Может, кто-то услышит? Все равно необходимо действовать. Уилл вздохнул, уперся ногами в пол и развернул кресло на несколько дюймов. Отдохнул немного и повторил. Путы больно впились в запястья и лодыжки. Кресло заскрипело и повернулось еще чуть-чуть. Третий раз не получилось. Открылась дверь.
— Помоги мне, — взволнованно проговорил Гарин, обращаясь к женщине. Та бросила взгляд на Уилла и прижала ладонь ко рту.
— Где Грач?
— Пошел за лошадьми. — Гарин подошел к ее столу, начал перебирать склянки.
— Где Элвин? — простонал Уилл. — Делай со мной что хочешь. Но ее отпусти.
— Элвин здесь нет, — сказал Гарин. — Он тебе солгал.
— Нет? — пробормотал Уилл с облегчением.
— Нет и не было. — Гарин хотел сказать что-то еще, но повернулся к склянкам.
— Ты уезжаешь? — спросила женщина.
— Ненадолго, обещаю. Помоги мне сейчас, а когда я вернусь, мы больше не расстанемся.
— Это белена, — пробормотала Адель, глядя на склянку в его руке. — Яд.