Алиса внушала себе, что любит Роберта, но она чувствовала, что их отношениям недостает чего-то очень важного. Но чего именно? Роберт был заботлив и внимателен к ней. Ему нельзя было отказать в обаянии, он имел титул и деньги. О чем еще можно было мечтать?
Алиса подошла к камину и нервно переставила на мраморной полке несколько фарфоровых фигурок. Подняв глаза, она увидела свое отражение в большом зеркале, оправленном в тяжелую багетовую раму, и замерла. На ее лице было написано явное раздражение. Между бровей залегла глубокая складка. Нет, такой Алиса не нравилась себе.
Сделав над собой усилие, она расслабилась, успокоилась и критически взглянула на свою прическу. Ее волосы теперь были довольно длинными, и она собирала их в узел на затылке. Специально оставленные несколько локонов обрамляли ее лицо. Она не использовала косметических средств, которыми злоупотребляли многие дамы, делая исключение лишь для неяркой губной помады. У Алисы был безупречный цвет лица, и она гордилась им. Ей не хотелось подводить глаза и красить ресницы, которые и без того были длинными, густыми и темными.
Но сегодня ее лицо было бледнее обычного, и Алиса подумала, не нарумянить ли ей щеки. Но тут ее внимание привлек шум на улице, и она поспешно подошла к окну. Заметив фаэтон Деверилла, она почувствовала, как у нее сжалось сердце. Глубоко вздохнув, чтобы немного успокоиться, Алиса повернулась к двери, ожидая появления горничной, которая должна была доложить о прибытии гостя. За последние годы Алиса научилась владеть собой и знала, что Девериллу не удастся вывести ее из себя, что бы он ни сказал и как бы себя ни повел.
В дверь гостиной постучали, и у Алисы сильнее забилось сердце. Не успела она сказать «войдите», как дверь приоткрылась и в комнату заглянул Николас.
–Ты хочешь заставить Деверилла ждать в вестибюле, Элли? – насмешливо спросил он. – Не советую тебе этого делать. Он не из тех людей, которые играют по чужим правилам.
– Неужели он за эти годы ничуть не изменился? – спросила Алиса, попытавшись изобразить удивление.
– Похоже, нет. Но ведь ты и сама отлично знаешь, что Деверилл остался прежним. – Николас вошел в гостиную и прикрыл за собой дверь. – Не знаю, что ты задумала, но прошу тебя, оставь свои бредовые идеи.
– С чего ты взял, что я строю какие-то несбыточные планы? Я, как и ты, хочу только одного – свободы. И я получу ее, когда мне исполнится двадцать один год.
– Я говорю не об этом, а о твоих тайных желаниях, Элли. Ты, как и три года назад, все еще мечтаешь о Деверилле, – проговорил Николас и, видя, что сестра хочет что-то возразить, остановил ее нетерпеливым жестом. – Я знаю, что ты согласилась обручиться с Хартфордом, но это ничего не меняет.
– Если это шутка, Никки, то она тебе не удалась, – вздохнула Алиса.
– Я и не собирался шутить. – Николас положил руки Алисе на плечи. – Одумайся, Элли, умоляю тебя.
– Я не понимаю тебя, Никки! – сердито воскликнула Алиса. – Неужели ты полагаешь, что я собираюсь бежать в Гретна-Грин с человеком, которого я считаю негодяем и распутником?
– Я не слепой, Элли, – тихо сказал Николас, – и вижу, что творится в твоей душе. Ведь мы с тобой близкие люди.
– А мне казалось, что ты забыл об этом, – с горечью заметила Алиса. – В последнее время ты занят только собой.
Николас покачал головой.
– Но ты же знаешь, что я учился в Кембридже, а потом путешествовал по Европе.
– О, конечно, я прекрасно знаю об этом! – усмехнувшись, воскликнула Алиса и отвернулась от брата. – Деверилл считает, что общение с ним сделает из тебя настоящего мужчину. Однако на деле ты постепенно превращаешься в его подобие, и это мне совсем не нравится. Знаешь, какое прозвище дали тебе в обществе? Ученик Дьявола! Что может быть отвратительнее!
Николас примирительно улыбнулся:
– Ты, наверное, до сих пор сердишься на меня из-за той истории с балериной?
– Да! Я порой думаю, что мне следовало до конца своих дней оставаться лордом Истлендом, а тебе нужно было плавать на своем корабле, держась подальше от берегов Англии!
Николас расхохотался:
– Рад, что ты совсем не изменилась, сестренка, несмотря на свою внешнюю сдержанность и благовоспитанность!
– Спасибо за комплимент, – усмехнулась Алиса.
– Так ты собираешься принять герцога Деверилла? – напомнил ей Николас. – Он уже заждался в вестибюле, еще немного, и его терпение лопнет.
– Он приехал один или с тетей Аделайн?
Николас вздохнул:
– Один. Боюсь, что мы вынуждены будем общаться с разъяренным львом с глазу на глаз, без укротительницы. Давай зови его. Кстати, ты сегодня прекрасно выглядишь, – добавил Николас, видя, что сестра бросила на себя взгляд в зеркало.
Его слова не были лестью или данью вежливости. Алиса действительно за последнее время превратилась в очаровательную молодую особу. У нее не было отбоя от кавалеров, несмотря на то что всем было известно о предстоящей помолвке леди Трентон с виконтом Хартфордом.
– Ну что, ты готова встретиться с Девериллом? – спросил Николас, ободряюще улыбаясь сестре.
– Думаю, да.
Взяв брата под руку, Алиса вышла в коридор и попросила горничную проводить гостя в зеленую гостиную, располагавшуюся на первом этаже.
– В конце концов, чего я трушу? – попыталась она успокоить себя. – Деверилл – всего лишь человек.
– Да, но порой он бывает несносен, – заметил Николас.
Однако сегодня Деверилл, похоже, был настроен благодушно. Во всяком случае, он старался произвести на окружающих приятное впечатление. Герцог уже поджидал близнецов в зеленой гостиной, куда его провела горничная. Увидев его, Алиса почувствовала, как у нее затрепетало сердце.
За эти годы герцог не утратил своего обаяния. Он уже перешагнул за тридцать. По мнению герцогини, нездоровый образ жизни не отразился на его внешности, и Алиса была согласна с ней. Возможно, занятия спортом помогали герцогу поддерживать себя в хорошей физической форме. По словам Николаса, Деверилл раз в неделю брал уроки бокса. Его плечи стали еще шире, грудь крепче, талия тоньше. Движения герцога были исполнены грации и изящества.
Взглянув на Алису, Блейк сразу же заметил, что она сильно: изменилась. Его решение держаться подальше от нее было вполне разумным. Такой красавице нетрудно было соблазнить его. Темные локоны подчеркивали матовую белизну нежной кожи ее лица. Легкий румянец проступил на ее щеках, огромные голубые глаза сияли, розовые чувственные губы манили Блейка, приковывали к себе его внимание, обещая неземное блаженство.
Алиса поистине расцвела. Ее формы стали более округлыми, женственными. Тонкая ткань платья обтягивала высокую упругую грудь. Теперь Алисе было бы непросто выдать себя за мужчину. Деверилл невольно залюбовался этой юной красавицей.
Герцог посмотрел на Николаса, который упорно избегал встречаться с ним взглядом.
– Рад видеть вас здесь, Истленд, – улыбнулся Блейк. – Я знаю, что все это время вы были чрезвычайно заняты и не могли уделять сестре должного внимания.
Николас слегка нахмурился, но тут же постарался скрыть свое недовольство.
– Вы правы, ваша светлость. В ближайшем будущем я намерен исправиться.
Блейк удовлетворенно кивнул и обратился к Алисе:
– Вы очень повзрослели за это время, миледи.
Алиса вспыхнула, но ей удалось сохранить самообладание.
– Я счастлива видеть вас, ваша светлость, – промолвила она, делая реверанс.
– Охотно верю, зная, чего именно вы хотите от меня, – насмешливо сказал герцог. – И не виню вас за то, что вы рветесь на свободу. Я знаю, с каким нетерпением вы ждете, когда вам исполнится двадцать один год.
– Все люди мечтают обрести самостоятельность и потому с нетерпением ожидают совершеннолетия.
Алиса говорила ровным голосом, радуясь тому, что герцог не смотрел на ее руки, которые слегка дрожали. Ее, правда, смущало поведение брата, который не принимал участие в их разговоре и не спешил прийти ей на помощь. Николас стоял поодаль, молча прислушиваясь к диалогу сестры и герцога. Наверное, герцога тоже раздражала безучастность Николаса.