– Похоже, вы собираетесь здорово расширить сеть железных дорог, – заметила Рейвен.
– Надо либо расширяться, либо отказаться от этого дела. Мы уже построили дорогу на юг через Нью-Мексико до Эль-Пасо и через Техас тоже протянем линию. Совершенно очевидно, что нам понадобятся и скоростные поезда, и такие специальные, как этот, особенно на длинные дистанции. Поезд до Монтесумы – это наш первый опыт, и нам, возможно, потребуются годы на то, чтобы открыть движение поезда с Запада по железной дороге. Но мы этого добьемся.
– Я так горжусь тем, что и я часть этого грандиозного проекта, мистер Симпсон, – застенчиво сказала Сейди. – Я обожаю поезда.
– Я этому рад, – с готовностью откликнулся он. – Но я настаиваю, чтобы вы обе называли меня Тедом.
– Не знаю, будет ли это прилично, – усомнилась Сейди.
– Я настаиваю.
– Хорошо, Тед.
– Но я и так слишком вас задержал, – улыбнулся он. – Я очень ценю ваше гостеприимство.
– Нам было приятно с вами поговорить, – откликнулась Сейди.
Тед кивнул и вышел.
– Не знаю, смогу ли я сдвинуться с места, – тяжело дыша, пожаловалась Сейди.
– Нам все же надо поспать. Я отнесу на кухню чашки, а ты попытайся встать.
– Он не женат, Рейвен, – простонала Сейди.
– Да, он так сказал.
– Он мог бы хотя бы чуточку мной заинтересоваться.
– Мне показалось, что он даже очень тобой заинтересовался.
– Ты так думаешь?
– Да. А сейчас пошли спать. Впереди у нас длинный день, и мы сможем наговориться о Т.Р. Симпсоне.
– О Теде.
– Ладно. О Теде.
– Значит, до завтра, – задумчиво произнесла Сейди и пошла по вагону вслед за Рейвен.
Глава 8
Пока их поезд пересекал штат Канзас, делая остановки лишь на крупных станциях, Рейвен наблюдала, как роман между Сейди и Тедом расцветает все более пышным цветом. Рейвен была от этого в восторге, хотя немного и беспокоилась. Ей пока не удалось доказать, что Симпсон не стоял за кражами на железной дороге и, что самое неприятное, ей все больше нравился этот человек. Если он все же окажется преступником, это может обернуться крупными неприятностями и для нее, и для Сейди.
Рейвен не получила никакой дополнительной информации по интересовавшему ее делу, потому что Тед с ними не откровенничал, а говорить с ним о кражах было невозможно, потому что о них не сообщалось в прессе и широкой публике они были неизвестны. Она расспрашивала Теда только о кражах и грабежах вообще, но при этом видела, что он воспринимает разговор об этом очень болезненно. А кражи на железной дороге он ни с ней, ни с Сейди не обсуждал.
Рейвен начинала нравиться роскошь, а отличную еду она стала воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что они с Сейди просто работают в этом поезде. Они не были пассажирами, заплатившими за билет, и тем более его владельцами. Все могло закончиться в мгновение ока. В ее случае счастье будет длиться ровно столько времени, сколько пребывание в поезде поможет ей раскрыть дело.
Не то чтобы в Чикаго у нее не было прекрасного, удобного дома, но такой сногсшибательной роскоши, как в этом поезде, конечно, не было. Она также не привыкла к необычной и разнообразной еде, что всегда была здесь на кухне. Все это ей очень нравилось, но она знала, что нельзя слишком расслабляться: от этого зависела ее безопасность.
Ей даже пару раз приходило в голову, что она может просто забыть о существовании детективного агентства Каннингема, забыть, что смерть ее отца и жениха не отомщена. Она могла бы оставаться девушкой Харви столько, сколько захочет. Ей нравился Запад, и у нее появились друзья. Неужели же так необходимо цепляться за прошлое?
Но она понимала также и то, что не сможет оставить расследование. Она была воспитана в духе справедливости, знала, что никогда не успокоится до тех пор, пока убийцу не настигнет возмездие. И хотя ей нравилось быть девушкой Харви, в душе она была сыщиком – и была им всю жизнь – и она не допустит, чтобы дело, которому служил ее отец, вдруг перестанет существовать. Агентство Каннингема продолжит работу, она позаботится об этом.
Ей будет нелегко, но отец всегда повторял, что легкий путь не всегда самый лучший. Она верила ему и, как бы тяжело ей ни пришлось, раскроет дело о кражах на железной дороге, и тогда преступник получит по заслугам.
А пока она может позволить себе наслаждаться удовольствиями специального экспресс-поезда, наблюдать за своей влюбленной подругой и отодвигать подальше мысли о человеке по имени Слейт Слейтон. Последнее давалось ей с большим трудом, потому что она никак не могла забыть его мускулистое тело и то, с какой страстью он домогался ее, возбуждая в ней ответную страсть.