– Ладно, передам, но я редко вижу Команчи Джека. И никто его не видит, особенно если он того не хочет. Индейское воспитание, знаете ли.
– Да, знаю. Но вы передадите ему, что я его ищу, если увидите, да?
– Будьте уверены, леди.
– Спасибо.
Рейвен запихнула патроны в сумочку и вышла из лавки. На улице было прохладно. Направляясь по деревянному тротуару в центр города, она думала о том, что выдуманная ею история снова помогла ей добыть сведения о Команчи Джеке.
Посмотрев на часы, она удостоверилась, что отсутствовала не слишком долго и ей удастся вернуться до того, как кто-нибудь ее хватится. Но до отхода поезда ей нужно сделать еще кое-что.
В центре города, рядом с гостиницей, стоял небольшой кондитерский магазинчик. У входа, прямо на тротуаре, сидел мальчик.
Рейвен вошла в магазин, купила шесть мятных леденцов, вышла и присела рядом с мальчиком.
– Если окажешь мне услугу, получишь два леденца, – сказала она.
Мальчик покосился на леденцы и быстро кивнул.
– Я хочу, чтобы ты сходил на телеграф и послал телеграмму.
– Мэм?
– Телеграмма очень простая, и я дам тебе на нее деньги. Не спуская глаз с леденцов, мальчик кивнул опять.
– Вот текст телеграммы: «Не беспокойтесь. Я у цели. Р. Каннингем». Сможешь запомнить, как ты думаешь?
Мальчик почесал в затылке, все еще глядя на леденцы. Рейвен протянула ему один. Он схватил его и сразу начал сосать.
– Если ты сумеешь отправить телеграмму и ничего не напутаешь, получишь еще два леденца, когда вернешься с телеграфа.
Доедая леденец, он кивнул. Рейвен повторила текст телеграммы и добавила:
– Телеграмму надо отправить Т. Р. Симпсону. Запомнишь? – Потом она произнесла по буквам фамилию Каннингем.
– «Не беспокойтесь. Я у цели. Р. Каннингем». Послать Т.Р. Симпсону, – повторил мальчик, зажмурившись.
– Совершенно верно. Вот деньги. Я буду за тобой наблюдать.
Мальчик бросил последний взгляд на леденцы и побежал к телеграфу, который находился в конце улицы.
Рейвен с нетерпением ждала его возвращения. Интересно, сумеет ли мальчик передать текст правильно? И отправит ли телеграмму вообще или сбежит с ее деньгами? Но другого выхода у нее не было, пришлось рискнуть. Нельзя, чтобы кто-то увидел, как она уже во второй раз отправляет телеграмму от Р. Каннингема из городов, расположенных так близко друг от друга.
Через несколько минут дверь телеграфа с шумом распахнулась, и мальчик примчался обратно.
– Я все сделал, – с гордым видом сообщил он. – Я запомнил каждое слово. Телеграмму уже отправили.
Рейвен протянула мальчику все пять леденцов, но он покачал головой:
– Это слишком много, мэм. Мы договаривались только о двух.
– Я знаю. Но ты сделал все очень быстро, и у тебя наверняка есть дома сестренка, которая будет рада получить от тебя леденец.
– Да, ее зовут Ханна! Но она получит только один!
Мальчик стремглав бросился бежать и скрылся в боковой улочке.
Рейвен улыбнулась. Когда-то и она чувствовала себя молодой и счастливой, но это длилось недолго. До тех пор, пока не убили ее отца и жениха. Вздохнув, она снова зашла в магазин и купила еще шесть мятных леденцов. Если ей придется отчитываться за долгое отсутствие, леденцы послужат отличным оправданием. К тому же она их обожала.
Сверившись с часами, она решила, что у нее есть время для неспешной прогулки. Сунув в рот леденец, она направилась на вокзал к поезду.
Но не прошла она и десяти шагов, как у нее появилось ощущение, что за ней наблюдают. Она остановилась у большой витрины какого-то магазина и вгляделась в отражение в стекле противоположной стороны улицы. Ничего подозрительного она не увидела. За ней никто не шел.
Она решила, что у нее, по-видимому, сдают нервы: ведь приближается время, когда они будут спасать Сейди. Она немного ускорила шаги, но ощущение преследования осталось. Более того, оно усилилось. Она резко обернулась и увидела, как какой-то человек нырнул в ближайшую лавку. Она успела его разглядеть. Это был Хэнк!
У Рейвен перехватило дыхание. Интересно, давно он за ней следит? Видел ли он, как она входила в бакалейную лавку, куда наведывался Команчи Джек? Если видел, знает ли он о Джеке и не возникнут ли у него подозрения насчет Сейди?
Она повернулась и быстрым шагом продолжила свой путь. Хэнк не сможет ничего сделать ей среди бела дня. Он, скорее всего, просто пошел в город, чтобы пропустить стаканчик-другой, и случайно заметил ее. Ведь никто не видел, как она сошла с поезда: она хорошо проверила это, но если он намеренно следил за ней, все гораздо хуже, чем она думала.
Теперь уже все равно ничего нельзя поправить, так что нет смысла понапрасну паниковать. Рейвен оглянулась, но Хэнка нигде не было видно. Вместо этого она с удивлением обнаружила, как в здание телеграфа входит Слейт. Почему он не воспользовался телеграфом на вокзале? Тед был бы доволен, зная, что Слейт действует как официальное лицо. Зачем же ему понадобилось идти в город, чтобы отправить телеграмму? Возможно, здесь кроется какой-то секрет?