– С чего ты взял?
– Потому что твоя подружка все еще в лагере, и там она и останется. Если ты выкинешь какой-нибудь номер, она получит сполна, когда мы вернемся в лагерь. Теперь ты поняла, почему позволишь мне погладить тебя там, где мне хочется?
– Не прикасайся ко мне!
– У, какая сердитая! Мне нравятся такие женщины, но они недолго сердятся, когда я…
– Лучше держись от меня подальше, – предупредили Рейвен.
Он подошел к ней так близко, что она почувствовала на своем лице его зловонное дыхание. Он схватил ее за локоть.
– Я собираюсь быть к тебе как можно ближе, леди.
– Ничего подобного, – возразила Рейвен и увидела, как сзади из-за портьеры вышел Слейт и ударил Хэнка по голове дулом пистолета.
Хэнк без сознания повалился на ковер.
– Поставь книгу на место, Рейвен. Надо убраться отсюда, прежде чем он очнется и увидит меня. Тогда мне придется убить его.
Рейвен убрала книгу в шкаф, и они вышли из вагона. Уже на платформе Слейт сказал:
– Я сообщу капитану – командиру солдат – о том, что ты только что узнала. А ты расскажи Теду. Это меняет наши планы.
– Хорошо. И спасибо тебе, Слейт, что ты был там.
Слейт крепко прижал ее к себе.
– Я никогда бы не позволил, чтобы ты была с Хэнком одна. Ты – моя женщина, помни об этом. – Он впился в нее губами, но потом неохотно оторвался и застонал. – Тебе лучше уйти, не то я забуду о своих обязанностях.
Они разошлись в разные стороны. Рейвен прошла через слабо освещенный багажный вагон, чувствуя себя неуютно среди темных тюков и чемоданов. За ними мог прятаться кто угодно. Но ей непременно нужно передать информацию Теду.
Она постучалась, и Тед тут же открыл дверь, словно ждал ее.
– Входите, Рейвен. Что вам удалось узнать?
– Сядьте, Тед. Новости плохие. Они не собираются привозить Сейди, и я думаю, что солдатам нельзя преследовать бандитов до их лагеря, чтобы освободить ее.
– Почему? Другого шанса у нее может не быть.
– Мы уже и раньше это обсуждали, а теперь я уверена, что пока солдаты будут расправляться с бандитами, за Сейди должны поехать мы со Слейтом.
– Но, Рейвен, вам нельзя ехать. С вами тоже может что-нибудь случиться.
– Тед, сейчас Сейди не станет доверять ни одному мужчине, которого увидит, и особенно Слейту. Когда она его видела в последний раз, он был одним из членов банды, которая нас похитила. Она страшно напугана. Я единственная, кому она доверится, – кроме вас, конечно, но вы не можете ехать туда. Вы нужны здесь. Так что, кроме меня, ехать некому.
– Рейвен, я не могу позволить вам так рисковать.
– Но и остановить меня вы не можете. Сейди моя подруга. Арн вряд ли оставил в лагере много своих людей. Наверняка только тех, кто будет сторожить Сейди, – не более двух-трех человек. Мы легко с ними справимся, ведь они считают Слейта своим. Неужели вы не понимаете, что им приказано немедленно убить Сейди, если к лагерю приблизится кто-то, кого они не знают? Мы не можем искушать судьбу.
Тед провел рукой по волосам. Вид у него был испуганный.
– Господи, я этого не переживу! Сейди! Я чувствую себя виноватым, но вы правы. А Слейт согласен?
– Да. Он такой же, как вы: беспокоится за меня. Но разве у нас есть выбор? Тед, самое главное – не дать уйти ни одному бандиту. Не дай Бог, если кто-нибудь из них вернется и лагерь раньше, чем туда доберемся мы со Слейтом.
– Это я понимаю. Как бы мне хотелось поехать с вами! Я чувствую себя сейчас таким беспомощным.
– Я вам сочувствую, но не надо волноваться. Мы вернем вам Сейди.
– Дай-то Бог! Но должен признаться, вы не единственные, на кого я полагаюсь.
– Нет?
– Вот, взгляните. – Тед протянул ей узкую полоску бумаги. – Прочтите.
Рейвен узнала телеграмму, которую по ее просьбе отправил мальчик из Альбукерке. Она сделала вид, что читает, а потом вернула телеграмму Теду.
– Это от того частного детектива?
– Да. Он тоже занимается нашим делом, и мне кажется, я знаю, кто это.
У Рейвен упало сердце.
– Кто?
– Слейт Слейтон. Он обладает для этого всеми необходимыми качествами. Смотрите. Он был в Топике, потом в лагере бандитов, он спас вас, а теперь нанялся на работу в поезде чтобы помочь нам найти Сейди. Он, видимо, прекрасный актер и умеет отлично маскироваться. Вы когда-нибудь слышали, чтобы так идеально копировали техасский акцент? Этот человек приехал из Чикаго, но я бы мог голову дать на отсечение, что он коренной техасец.
– Я тоже, – упавшим голосом согласилась Рейвен.
Неужели Тед и вправду считает, что Слейт – это Р. Каннингем? Наверное, поэтому он так привязался к Слейту, и вовсю старается ему помочь. Он принял Слейта за нее! Хорошенькая путаница! Но с другой стороны, что, если это всего лишь умный ход, чтобы сбить ее со следа, а самому выглядеть непричастным к делу? Если Тед действительно преступник, надо отдать ему должное – актер он, безусловно, талантливый.