— Северус, давай ты потом изучишь здесь все. А сейчас проверь камин, — Гарри завел его в гостиную.
— Потом, — недоверчиво хмыкнул Снейп, — потом я не смогу сюда попасть, я же не говорю на парселтанге.
Гарри подошел к погрустневшему мужу и обнял:
— Зато я змееуст, и могу привести тебя сюда в любой момент.
Северус с сомнением посмотрел на Гарри. В его слизеринском мировосприятии не укладывалась такая безвозмездная щедрость. Конечно, он бы сделал для Гарри все, и даже немного больше. Но это он, и он любит. А Поттер?
А Гарри в этот момент решил, что Северус его муж, и он, Гарри, хочет чтобы Снейп остался его мужем навсегда. В шестнадцать лет всегда кажется, что ЭТО навсегда, и Гарри это знал (читал умные книжки), но отмахнулся. Если он и ошибется, то будет жалеть об этом позже… Потом… Тряхнув головой, выгоняя лишние мысли из головы, он посмотрел на Северуса.
— Честно, — подтверждая, кивнул он, — я с тобой даже василиском поделюсь.
— Кем??? — Северус решил, что у него слуховые галлюцинации.
— Василиском, которого я прибил на втором курсе.
— Но Дамблдор сказал, что он исчез, — в голове уже крутились сотни рецептов, в которых можно применить этого легендарного змея.
— Никуда он не исчез, — фыркнул Гарри, — где убил, там и валяется.
— Валяется?! — Северусу стало почти плохо. — Валяется. Ты хоть примерно представляешь сколько он стоит? Да одна его шкура потянет на сотню тысяч.
— Там несколько его шкур, — Гарри покивал головой на неверящий взгляд Снейпа, — ну, он же линял, вот и лежат они там. Только они какие-то прозрачные.*
— Так, ладно, — Северус встряхнулся и взял себя в руки. — С этим можно разобраться после, а теперь давай проверим камин.
Камин, к удивлению Снейпа, оказался вполне рабочим и пригодным для перемещений. Он на пробу даже сходил в Принц-мэнор, настроив адрес. План окончательно вырисовывался.
Северус говорит про кожу василиска, которую можно использовать как в зельях, так и в артефактах или для изготовления элементов одежды. Как и драконья, кожа василиска сохраняет достаточно магии. Гарри же упоминает выползки, что остаются после змеиной линьки. Поскольку выползки принадлежат василиску — они также несут некоторое количество магии, хоть и меньшее, чем кожа. (Прим. беты)
====== глава 19 ======
«Гоблины никогда не вмешиваются в дела волшебников» — это практически непреложная истина. Мало что могло пройти мимо внимания гоблинов, они всегда знали, что происходит в волшебном мире и были готовы к любым поворотам, но никогда не ввязывались в их дрязги. И интерес Альбуса Дамблдора к определенной вещи в сейфе наследника Поттера не был ими пропущен. Златохват докладывал директору Гринготтса о его попытках вынести драгоценную шкатулку из сейфа. А теперь по своим каналам (Филиус Флитвик всегда знал, благодаря пронырливым эльфам, что происходит в школе и делился с родственниками информацией) узнали о том, что Дамблдор хочет совершить ритуал магической помолвки Поттера и младшей Уизли. И гоблины решили пойти против собственных правил и все-таки вмешаться.
Директор Гринготтса Златокрыл сам лично вызвал Лорда Поттера в банк. Причем сделал это в очень вежливой форме и, послушавшись Златохвата, скрытно. Да и у него самого не было желания привлекать лишнее внимание Дамблдора. Златокрыл передал письмо для Гарри через Лорда Принца, и даже открыл камин в свой кабинет, чтобы ночью иметь возможность переговорить со знаменитым на весь магический мир Мальчиком-который-выжил.
Гарри, получив послание из банка, развил бурную деятельность. Времени было в обрез — до роковой субботы оставался один день. Рон и Гермиона обещали при крайней необходимости прикрыть Гарри. Хотя, после покупки кольца и показной радости от Поттера, Дамблдор немного ослабил поводок, перестав следить за ним, а ночью его вообще никогда не трогали. Напрасно, нужно сказать. Но мало ли что бывает… Зато Джинни бегала в директорский кабинет, как на работу, но при Гарри усердно делала вид, что она не в курсе происходящего и выспрашивала про субботний сюрприз, просяще заглядывая в глаза.
Ночь. Гарри и Северус, сыпанув в камин дымолетного порошка, ступили во вспыхнувшее зеленым пламя, вышли они в том месте, куда волшебники попадали крайне редко. За последние две сотни лет только семеро магов могли похвастаться тем, что побывали в кабинете директора Гринготтса.
— Доброй ночи, — пожилой гоблин в роскошной, расшитой золотом одежде приветствовал их на выходе из камина, — проходите, присаживайтесь.
Гарри и Северус, учтиво поздоровавшись, заняли низкие кресла, сам же директор устроился на высоком стуле с резной спинкой.
— Меня зовут Златокрыл, и я являюсь директором банка Гринготтс. Я попросил вас о встрече, Лорд Поттер-Блэк, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, — гоблин сложил когтистые пальцы домиком и замолчал.
Северус молчал, решив не вмешиваться в происходящее, будучи совершенно уверенным в способностях Гарри вести сложные переговоры. Он понимал, что Поттер не тот человек, что позволит задвигать себя на второй план и позволит решать за него — слишком уж часто это делали все, кто ни попадя. Да и самому Северусу больше нравилась позиция наблюдателя и собирателя незаметной для обычного человека информации. В крайнем случае, он всегда успеет прийти на помощь Гарри.
Гарри же совершенно не понимал, почему вдруг гоблины проявили к нему интерес. Он смотрел на Златокрыла (посмеиваясь про себя такому странному имени — Златокрыл — золотые крылья — и не догадывался, что оно означает укрывающего золото), ловя его выжидательный взгляд.
— О какой ситуации идет речь? — спросил Гарри, видя, что именно этого ждет гоблин.
— О вашей намечающейся помолвке и ее последствиях, — наморщил лоб директор.
— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся Гарри, оглядываясь на мужа, — у директора Дамблдора ничего не выйдет.
— Я знаю, — кивнул Златокрыл, — я осведомлен о вашем браке, как и о еще кое-какой информации.
Гоблин пристально посмотрел на Лорда Принца, и тот подумал, что речь идет о том, что он и Гарри ПАРА — огромная редкость в современном мире.
— Но вызвал я вас не потому, что гоблинов волнует ваша возможная помолвка, а о том — почему директор Дамблдор на ней настаивает, и ее последствиях, — гоблин перевел свое внимание на Гарри.
— Я знаю, что если, не дай Мерлин, помолвка случится, то смерть будет меньшим наказанием для меня, — кивнул Гарри, — но тоже никак не могу увидеть выгоду для Дамблдора от этого.
— Именно поэтому я вас и позвал. Я расскажу причину…
Рассказ Златокрыла поверг волшебников в шок. Оказалось, что в ученическом сейфе Поттера хранилась шкатулка. Казалось бы ничего удивительного — что только не хранится в сейфах волшебников — если не знать о том, что получает владелец этой шкатулки. Небольшая резная коробочка содержала в себе невообразимую силу. Владелец того, что лежало внутри, приобретал безоговорочную власть над магическим миром. Он становился выше любой мирской власти, приобретая полномочия бога на земле. Его решения не оспаривались, его законы не могли не исполняться, его приказы были безоговорочны. Дать такую власть в руки одного мага было бы преступлением, поэтому многие поколения Поттеров берегли ее, как зеницу ока. При каждой смене поколений она оказывалась в новом сейфе, принадлежащем семье, и отгадать, куда ее занесет в следующий раз, было невозможно. Как узнал о ней Дамблдор — непонятно, но позволить ему завладеть ею и начать причинять добро направо и налево гоблины не могли. Тем более, что «добро» и «благо» в понимании Дамблдора были ужасны. Если бы он смог ее взять, то все толпы тоталитарных правителей, что имели власть на Земле за всю ее историю, показались бы милыми шалунами-проказниками на его фоне. Гоблины это прекрасно понимали, и становиться марионетками безумного старика не желали, а это бы случилось, потому что Дамблдор стал бы править и ими, как и всеми остальными магическими существами. Именно поэтому Златокрыл снизошел до разговора с магами и предупредил их о возможных проблемах. Но он не учел одного момента — Гарри был настоящим гриффиндорцем.