— Скажите, а можно от нее избавиться каким-нибудь образом? — вешать себе и своим потомкам на шею такую ответственность он не хотел.
— Избавиться?! — Златокрыл ожидал чего угодно, вплоть до того, что Гарри немедленно потребует эту шкатулку и станет Властелином, но тот его удивил.
— Ну да, — кивнул Гарри, — зачем хранить такую опасную вещь? Не лучше ли от нее избавиться раз и навсегда?
Гарри обернулся и успел увидеть в глазах мужа промелькнувшее одобрение и гордость за него. Северус и правда гордился своим мальчиком. Как же он ошибался, приписывая Гарри жажду славы, поклонения и всеобщего признания, и как хорошо, что смог увидеть его настоящего. Он ни секунды не сомневался, что Гарри никогда не возьмет эту злосчастную шкатулку в руки, но сильно удивился, осознав, что Поттер хочет от нее избавиться самым кардинальным способом — уничтожив. Власть никогда не прельщала Северуса, и он не собирался оспаривать решение Гарри, но вот гоблин был в шоке.
— Избавиться конечно можно, но это же бесценный артефакт…
— Настолько бесценный, что владеть им опасно для жизни, — парировал Гарри, — тем более, что власть, сосредоточенная в одних руках, страшный соблазн. Мне бы не хотелось, чтобы мои потомки вдруг поддались ему. Так что…
Гарри замолчал, предоставляя Златокрылу самому додумать эту мысль.
— Значит, уничтожить, — пробормотал он себе под нос. — Ну, что ж. Уничтожить ее не так уж и сложно. И, если вы уверены в своем решении, то можно проделать это прямо сейчас. Банк готов предоставить вам место и способ.
Гоблин не лукавил ни секунды, они уже давно мечтали избавиться от шкатулки, но последнее слово оставалось за владельцем. Тем неожиданнее для него стало твердое решение Гарри. Они вышли из кабинета и, пройдя по коридорам, оказались около вагонетки. Гарри и Северус заняли места, а Златокрыл, вызвав Златохвата, уселся напротив. Сначала, они заехали в сейф Гарри, и тот откопал шкатулку под грудой золота, будто специально наваленного на нее. Поттер забрался обратно в тележку и они поехали дальше. Гарри никогда не думал, что подземелья Гринготтса такие огромные. Многие километры головокружительных рельс были проложены глубоко под землей; пещеры, в которых не видно сводов, и только гигантские сталактиты свисали вниз; сейфовые двери проносились мимо них, поражая воображение своими формами, казалось (а на самом деле так и было), что принадлежали они отнюдь не людям. А потом Гарри увидел красноватый свет, исходящий снизу, пахнуло серой, словно они достигли самого Ада. Рельсы повисли в воздухе над пропастью, и Гарри, глянув вниз, увидел глубоко под собой бурлящую лаву, выплевывающую огненные капли вместе с серными испарениями.
— Если вы и правда решили избавиться от нее, — Златокрыл кивнул на шкатулку, которую Гарри держал в руках мертвой хваткой, — то это место просто идеально.
Гарри кивнул, в последний раз провел пальцами по резным бокам, посмотрел на мужа, получив одобрительную улыбку, и кинул ее вниз. Она падала нереально долго, словно в замедленной съемке. Открывшись за мгновение до падения, она показала золоченое нутро с яркой светящейся точкой в середине. Коснувшись раскаленной лавы, она вспыхнула, выстрелив фиолетовым лучом вверх, который осветил мрачный свод пещеры, и сгорела в один момент.
— Ну, вот и все, — выдохнул Гарри и опустился на сиденье, прижавшись к Северусу.
— Ты молодец, все правильно сделал, — Снейп взъерошил волосы, приласкав попутно шею.
— Правда? — Гарри поднял лицо и посмотрел в черные глаза.
— Правда, Гарри, — Северус легонько чмокнул его в нос.
Домой они вернулись поздно ночью.
Суббота. Этот день Гарри ждал с замиранием сердца, ведь именно сегодня он поставит точку в… А в чем? Если задуматься, то в его жизни это будет, естественно, не точка, а одна из многих и многих запятых. Он перешагнет через нее и пойдет дальше. Но он сможет подвести черту под многими делами.
Во-первых, закончится войнушка с Волдемортом. Конечно, Лорд Гонт не перестанет добиваться своих целей, но, по тем договоренностям, что они достигли в их прошлую встречу, и по тем документам, что Северус носил между ними и которые они подписали и заверили, добиваться будет чисто политическими методами. Да и цели его Гарри теперь поддерживал, понимая, что правление ленивых, глупых и алчных магов довело магическую Британию до края, и кому-то нужно наводить порядок. Так почему бы не аристократии под предводительством бывшего Темного Лорда.
Во-вторых, эра великого и светлого волшебника Дамблдора подойдет к своему логическому концу. Волшебный мир, что шел за его «светлыми идеями» наконец-то узнает — кому доверил управлять собой. Гарри надеялся, что падение этого «колосса на глиняных ногах» пройдет как можно более безболезненно для всех.
Ну и в-третьих — МЕСТЬ. Пусть кто-то считает, что такое чувство недостойно приличного человека, пусть осуждают, но Гарри уже решил, как он накажет своих родственничков. В то время, пока он сидел в чулане голодный, избитый, несчастный, когда он мечтал о родителях, эти самые родители, два отца — биологический и крестный, жили в свое удовольствие. Конечно, можно было вспомнить, что Сириус сидел в Азкабане двенадцать лет, но Гарри в это уже не верил. Он теперь не верил ничему из того, что рассказывал ему Дамблдор.
— Гарри, — Колин Криви подал записку лежащему на своей кровати Поттеру, — это тебе от директора.
«Началось», — подумал Гарри и предвкушающе улыбнулся. В записке было приглашение от Дамблдора. Он положил в карман мантии коробочку с кольцом, накинул выходную мантию и отправился в директорский кабинет.
— Мой мальчик, — Альбус улыбнулся, приветствуя Поттера.
У него было просто великолепное настроение. Сегодня должно произойти эпохальное событие, которого он ждал не один десяток лет. Сначала он надеялся, что заветную шкатулочку ему принесет на блюдечке с золотой каемочкой Джеймс Поттер, но… это проклятое «НО». Карлус Поттер — отец Джеймса — шестым-седьмым-восьмым чувством заподозрил неладное, и лишил непутевого наследничка даже самой малой возможности подойти к сейфам. Джеймс мог жить в домах принадлежавших семье, мог пользоваться деньгами — небольшим их количеством — беря их из бездонного кошелька, но не мог брать и пользоваться артефактами Поттеров. Единственное, что ему досталось — мантия-невидимка, но ни продать, ни подарить он ее не мог. Мог дать попользоваться, но не больше. И вот сегодня у Альбуса будет стопроцентная возможность заполучить ВЛАСТЬ.
— Здравствуйте, директор. Вызывали?
— Да, Гарри, я хотел тебе сказать, что все готово, и вы с мисс Уизли сможете заключить помолвку сегодня после обеда в старом классе астрономии.
— Спасибо, — Гарри старательно изображал радость вперемешку с благодарностью. — Тогда я сразу после обеда приду туда с Джинни.
— Я буду ждать, мой мальчик, — довольно улыбнулся Дамблдор и отпустил Поттера.
Гарри, накинув мантию невидимку, мчался в подземелья. Нужно было обговорить с Северусом последние дополнения к плану и открыть Тайную Комнату в классе зельеварения. Он влетел в класс и тут же попал в привычные объятия. Снейп, хоть и не видел его, но ощущал всем телом. Связь их, как пары, постепенно усиливалась.
— Тише, отдышись, — он стянул мантию с юноши и прижал его к себе, поглаживая по спине. — Что-то случилось?
— Ага, — кивнул Гарри, с трудом выравнивая дыхание, — я был у директора.
— И-и-и?
— Сегодня после обеда в старом классе астрономии, — ответил Гарри, выпутываясь из рук и усаживаясь на стул.
— Кольцо у тебя? — Северус подал Поттеру стакан воды.
— У меня, — кивнул Поттер, — нужно еще дверь открыть.
Гарри махнул рукой вглубь класса.
— Ты не боишься оставлять ее открытой? — Северус скептически поднял бровь.
— Не боюсь, — Гарри был совершенно уверен в своем муже, — после того, как Гонт и Малфой зайдут в класс просто захлопни ее.
— Но Лорд же змееуст, — Северус не хотел подводить своего мальчика.